Черт возьми, кем он себя возомнил, этот деляга? Великим полководцем? Крупным политиком? Стратегию он собрался вырабатывать, ты только подумай! Сам бы встал на наше место и попробовал своими руками сделать то, что он нам поручил, а я бы посмотрел, как далеко он смог бы продвинуться при таких ограничениях.

— Значит, завтра придется ехать?

— Придется. Сказал, что пришлет машину, как обычно, к двум часам.

— Жаль, — вздохнула Ангелина Михайловна, — завтра Люсенька работает в первую смену, после трех она будет дома, и мы с ней договорились, что я научу ее делать пресное тесто для домашней лапши.

— Вот именно, — буркнул уже выпустивший пар и несколько успокоившийся Вилен Викторович. — И я ему обязательно завтра об этом скажу. Если он хочет получить результат, пусть не мешает работать. Геля, у нас есть что-нибудь вкусненькое?

Ангелина Михайловна тихо улыбнулась и пошла на кухню. Она хорошо знала своего мужа, потому и готовила каждый день что-нибудь такое, что Вилен любит и что можно на ходу сунуть в рот. Пирожок, тарталетка с начинкой из салата или сдобная булочка всегда были для него лучшим лекарством от стресса.

* * *"

"Полковник Алекперов слов на ветер не бросал и после встречи с Борисом Кротовым вплотную занялся розысками Валерия Стеценко, осужденного в 1986 году за убийство своей сожительницы Ларисы Кротовой. Хану потребовалось два дня, чтобы выяснить, что после освобождения из колонии Стеценко осел в Твери, по крайней мере паспорт нового образца ему выдавался в 2002 году именно там. Алекперову пришлось сделать добрый десяток телефонных звонков, прежде чем он добрался до участкового, обслуживающего в Твери адрес, по которому был зарегистрирован Стеценко.

— А зачем он вам? — тут же задал встречный вопрос участковый, до которого Хан дозвонился не без труда.

— А зачем вопрос? — быстро отпарировал Алекперов. — Оперативную необходимость еще никто не отменил.

— Это да, — загадочно вздохнул участковый. — Только необходимость ваша теперь без надобности. Убили его. Между прочим, у вас же, в Москве.

— Когда?

— Да недавно совсем, недели три назад.

— Раскрыли?

— Сие мне неведомо, — усмехнулся участковый.

Алекперов быстро понял, что участковый московских оперов не жалует. Надо было спасать положение.

— Ну, расскажите хоть что-нибудь про него, — умоляющим голосом попросил он. — Как жил, сколько пил, не было ли приводов. И вообще, чем он дышал.

— Чем дышал — не знаю, он на моей территории последние годы и не жил, у него баба завелась, вот у нее он и обретался. Вроде там даже ребенок имеется. По моей части ни в чем замечен не был.