Влюбилась просто без памяти, до такой степени, что не могла себя контролировать, смотрела на него с немым обожанием, старалась все время ему на глаза попадаться, каждое слово ловила. В общем, полный караул. Диме это, естественно, не нравилось, он был с ней резок, грубил, даже, кажется, хамил, а она только еще больше погружалась в свою влюбленность. И вдруг все стало как-то проходить.

— Что, разлюбила?

— Да мы с Герой тоже так подумали, мы же с ним все обсуждали, я всегда была в курсе всего, что происходило в больнице. Потом оказалось, что Эмма, она тогда была врачом-ординатором, взялась за Наденьку крепкой рукой и вправила ей мозги, объяснила, что так нельзя себя вести, что она ставит человека, которого любит, в сложное положение, и все такое.

Наденька океаны слез на груди у Эммы выплакала, но Диму преследовать перестала. Когда Гера об этом узнал, он сказал Диме, кого следует благодарить за то, что Надя больше не бегает за ним как хвостик. Думаю, Дима при всей своей резкости старался Эмму не обижать. Он действительно был ей благодарен.

Что ж, подумала Настя, возьмем на заметку.

Значит, Эмма Петровна и старшая медсестра по имени Надежда. Найдем. Но это все, включая Галину Симонян, люди, которые хорошо относились к доктору. А что скажут те, кто относился к нему плохо, те, кого он обижал?

— Может, знаете, кого Евтеев обижал чаще всего?

— Чаще всего? — усмехнулась Галина. — Знаю. Это доктор Гулевич. Только он в нашей детской больнице давно не работает. Вы у Эммы спросите, она вам расскажет подробности.

— А если не расскажет?

— Расскажет обязательно. А уж если нет, тогда вы снова ко мне приходите, я расскажу, что знаю.

Просто Эмма знает лучше, это их внутренняя больничная история, она произошла, когда Геры уже не было, так что я ее знаю из третьих рук.

Настя вдруг подумала, что они разговаривают с Галиной уже давно, и за это время ни один человек не подошел к киоску и не поинтересовался сувенирами и ракушками. Да, не бойко идет у нее торговля. Наверное, не так уж много вдова хирурга Симоняна зарабатывает своей нехитрой коммерцией.

— Как называется эта ракушка? — спросила Настя, показывая на нежно-розовую раковину с округленными лучами-отростками.

— Это мурекс, ее еще называют невестой.

Надо же, какое название! Настя неожиданно поняла, что не знает ни одного названия выставленных в киоске раковин.

— А эта?

— Касис. А вот эта называется харония, или Рог Тритона. Вам что-то понравилось?

— Да, — решительно ответила Настя. — Вот эта невеста. Сколько она стоит?"

"— Ну что вы, я вам подарю, — замахала руками Галина. — В память о Диме и в знак благодарности за то, что вы Валюшке помогаете.

— Ни в коем случае. Я куплю.