— Ну а родители детей, лечение которых не привело к успеху? — спросила Настя. — Они могли затаить злость на доктора и отомстить ему?

Галина покачала головой:"

"— Нет, это исключено. Я сама жена врача и скажу вам совершенно ответственно, что родители не станут мстить таким хирургам, как Симонян или Евтеев. В их квалификации никто не сомневается, у них безупречная врачебная репутация, их уважают и ценят, задолго в очередь записываются, чтобы попасть именно к ним хотя бы на консультацию. И если у них что-то не получается, значит, это просто судьба, а уж ни в коем случае не вина хирурга.

Никому никогда не придет в голову обвинять врачей такого уровня в медицинской ошибке или халатности.

Настя спросила, с кем из бывших коллег Евтеева имеет смысл встретиться. Если существовала традиция встречать Новый год всем отделением вместе с семьями, значит, Галина должна знать и самих врачей, и их жен и мужей.

— Даже и не знаю, что вам посоветовать, — задумалась Симонян. — Диму ведь так и продолжали не любить. Уважать как врача — это одно, а любить как человека — совсем другое.

Он многих обижал, и, как говорил Гера, претензии Митины далеко не всегда были обоснованными, мог и не по делу ругаться и выговаривать. Так что вряд ли вы услышите от врачей в отделении что-нибудь хорошее.

— После смерти вашего мужа Евтеев так ни с кем из коллег и не сошелся?

— Нет, ни с кем. Он очень тяжело переживал уход Геры.

Об этом и Бессонов говорил. Стало быть, в больнице у покойного доктора Евтеева остались одни враги. Может быть, имеет смысл там поискать?

— Я понимаю, о чем вы думаете, — внезапно улыбнулась Галина.

 — Выбросьте это из головы. Врачи — это особая категория людей, для них чужая жизнь — это непреходящая ценность. Никто из них не станет убивать другого человека за грубое слово или косой взгляд. Никто и никогда.

Ну, это всего лишь суждение жены врача, а уж Насте-то хорошо известно, какие люди и по каким ничтожным поводам, случается, лишают жизни своих обидчиков.

— Могу вам посоветовать поговорить с Эммой Петровной, — продолжала между тем Симонян, — она работает в больнице очень давно, еще до Димы пришла. Она, наверное, единственная, кого он не обижал.

— Вот как? — насторожилась Настя. — Почему? У них был роман?

— Да господь с вами! — засмеялась Галина. — Какой роман? Дима ни разу не посмотрел на другую женщину, он был очень привязан к Шурочке.

— Так почему же он ее не обижал?

— Это совершенно дурацкая история, но я вам расскажу, конечно. Дело в том, что в Диму была влюблена Наденька, сейчас она уже старшая медсестра, а когда Дима только появился в больнице, она была совсем молоденькой девочкой, сестричкой.