Так что утром мне оставалось зависнуть в салоне, привести себя в порядок, одеться в купленное по случаю белое атласное платье на тонких бретельках и приехать немного заранее, чтобы проконтролировать финальную подготовку. Поправить приборы и салфетки на светлой дорогой посуде.

– Рузанчик, – Роман подходит сзади и приобнимает за талию. – Ты превзошла саму себя.

– Нравится? – поворачиваюсь к мужу и разглаживаю лацканы тёмно-синего пиджака.

– Пока что да.

– Пока что?

– Чувствую себя, как на свадьбе. Ещё и ты в белом, – подмигивает, посмеиваясь.

– Иди ты, – говорю беззлобно. – Если б свадьба, так кое-чего не хватает тогда.

– Чего?

– Лимузина и многоярусного торта.

Прямо как на нашей. Мы женаты уже восемь лет. Я выскочила за Романа в восемнадцать, он на четыре года старше, и сегодня мы празднуем его тридцатник.

Всякое за эти годы было: и плохое, и хорошее, и… ужасное.

Притормаживаю себя.

Нужно сделать вдох-выдох, успокоиться, улыбнуться и продолжить жить этот день дальше. Так говорил психолог.

– Ты чудо, – муж целует меня в висок.

– Даже спорить не буду, – улыбаюсь, но чуть натянуто.

По какой-то причине однажды решила, что если буду улыбаться шире, то смогу проникнуться состоянием счастья. Иногда это работает. А если метод живой, надо его регулярно применять. Какое-то время даже тренировала мягкую естественную улыбку перед зеркалом и отполировала её до блеска. Она даже в глазах время от времени находит отраженье.

Свадьба наша с Романом была что надо, мои родители постарались. Папа был в восторге от него с первого дня знакомства. Думал, отдаёт дочь в надёжные руки. Только руки эти…

СТОП!

Отодвигаюсь от мужа и аккуратно присаживаюсь на краешек стула.

А он будто и не замечает, что мне нехорошо, уже с кем-то говорит по телефону, отошёл на приличное расстояние.

Смотрю на него в упор. Рома оборачивается улыбается мне бегло и продолжает что-то втолковывать собеседнику.

Дрожь, которая возникла спонтанно, постепенно проходит.

Ещё психолог говорил, что надо отпустить ситуацию, что я сама делаю себя заложницей эмоций. Честно, думала, что есть успехи, однако то и дело роняю себя же на лопатки. И как беспомощное насекомое лежу на спине, махая лапками в воздухе.

– Рузик!!! – Анька, сестра Роминого партнёра мчится ко мне с раскрытыми объятьями.

Нехотя поднимаюсь."

"Уж не знаю, чем я заслужила её любовь. Вернее, странную одержимость. Так настойчиво мне в подруги ещё никто не набивался, как Аня.

– Привет, Анют.

Аккуратно трогаю её щёку своей, целуя воздух.

Её панибратское «Рузик» раздражает жутко. Напоминает кличку собаки. Меня так даже самые близкие не называют.