– Ты что-то ещё, кроме нет, можешь мне сказать?

Рома поворачивает лицо ко мне, и я всё-всё понимаю. Там всё написано, и слова не нужны.

– Рома, ты рад? – продолжает Аня, не обращая внимания на похоронные лица гостей. Хотя нет, кто-то откровенно забавляется. – Будешь отцом маленького мальчика…

– А он уже отец маленького мальчика, – раздаётся с порога.

Теперь уже я вздрагиваю.

Все гости в едином порыве синхронно поворачиваются к источнику нового голоса.

На входе в зал стоит та самая женщина, которую я видела перед началом банкета, и в упор смотрит на моего мужа.

– Да, Рома?

Глава 2

Немая сцена затягивается. Женщина усмехается и входит в зал.

Мне начинает казаться, что я посреди спектакля в интерьерном театре, ощущение реальности ускользает, происходящее напоминает фарс.

Она смотрит на моего мужа, поигрывая клатчем, будто хочет влепить затрещину, и тут бы я её поддержала.

– Рома, думаешь, я шутила, когда мы говорили о сроках? Предупреждала ведь, что устала от твоих завтраков. Завтра-завтра, не в этом месяце, не в этом году, – издевательски тянет. – То её жалко, – кивает в мою сторону. – То у фирмы проблемы. То брачный контракт надо подписать, а то обдерёт тебя, как липку. Ты уж определись: у тебя жена-бедняжка с психологическими проблемами или стерва, каких мало. То у мамы сердечный приступ. – Наклоняется и кивает шокированной Марии Ильиничне. – Добрый день. Вижу вы в полном здравии, а сын то вас чуть ли не в реанимацию на словах уложил. Вконец заврался. – Вздыхает, как будто бы даже устало. – То пятое, то десятое. Последний раз ты мне что обещал? Тридцать исполнится, уйду. Выполняй, милый. Мы с Вадиком уже заждались.

Головы гостей поворачиваются следом, когда блондинка меняет курс.

Наконец, она доходит до Ани, которой пришлось заткнуться. Её не особо устраивает, что главную роль этого вечера увели. Ямочки со щёк сошли, глаза прищурены, губы кривит злая усмешка. Ничего тёплого в её внешности не осталось. Сучка обыкновенная, первый сорт.

– А тебе, милочка, – обращается блондинка к ней. – Настоятельно советую сделать аборт.

Кто-то впечатлительный из гостей громко ахает.

– И не подумаю, – топает ногой Аня. – Он женится на мне.

Судя по выражению лица, она готова вцепиться в волосы блондинке.

– Весьма наивно так полагать.

– Нет, это с твоей стороны наивно заявиться и размахивать ребёнком, как флагом.

– А ты, по-твоему, что делаешь? Не то же самое? – кидает женщина.

– Нет. У нас любовь.

Блондинка смеётся, гортанно так, протяжно, настолько ей весело.

– Господи… сколько тебе лет, деточка? Какая любовь? Очнись. Мужики любят только себя. И деньги… – её глаза блестят. – Да, Ром? – бросает через плечо.

– Ты не черта не знаешь про нас, – уже верещит Аня. – У нас любовь, – настойчиво повторяет.