Элоиза обвила его ногами и выгнулась чувственной дугой. Ритмично и мощно Маркус соединялся с ней."

"Элоиза стремилась вслушиваться в себя, всматриваться в него. Она ощущала его одержимость, граничащую со свирепостью, и тушила напор ласковым нашептыванием. Ей вдруг показалось, что в постели она сильнее Маркуса, и эта мысль не позволяла Элоизе потерять контроль над собой…

Наконец Маркус уронил голову на ее грудь и застыл, тяжело дыша. Элоиза ласково перебирала его волосы.

Маркус неожиданно отодвинулся от нее.

– Прикройся, простынешь. – Он поднялся с кровати и в необъяснимо мрачном настроении принялся одеваться.

 – Затем склонился над Элоизой и, глядя в ее таинственные глаза, прошипел: – Ты очень красива, очень желанна, но ты самая аморальная женщина, какую мне приходилось встречать… Следующая дверь по коридору. Ты будешь жить там.

– Буду жить, где жила, – завернувшись в простыню, резко проговорила Элоиза. – Я возвращаюсь в отель, не хочу давать Кэти и Харри повод думать, что заключила с тобой какую-либо сделку.

– А как же наш уговор?

– Мы не семья, чтобы спать под одной крышей, – насмешливо отозвалась Элоиза.

– Нас связывают узы более крепкие, чел брачный договор. Мы с тобой партнеры в бизнесе и в постели. А еще нас связывает грязная тайна, разглашение которой не в твоих интересах. А это почище священных брачных клятв. Так что ты останешься со мной, красавица. Будешь со мной, когда я скажу. Понятно?

– Твое желание мне понятно, Маркус. Но не обольщайся. Веди себя прилично, и, может быть, я соглашусь остаться этой ночью с тобой. Но не безоговорочно и не по приказу, – спокойно произнесла Элоиза.

– Откуда в тебе такая уверенность, Рыжая? – попытался возмутиться Маркус, восхищенный ее хладнокровием.

– Был опыт, – ответила женщина.

– Я тоже не вчера родился! – повысив голос, осадил ее Маркус. – Твои Харри и Кэти не узнают о содержании нашего соглашения. За это я ручаюсь. Но я также ручаюсь, что все узнают о нашем романе. С этой минуты мы пара. И я хочу, чтобы ты ни на миг не забывала об этом.

– Значит, мы пара? Двое голубков? Трепетные влюбленные? – спросила Элоиза Смит. – Не смеши меня, Маркус. В это никто не поверит.

– Постарайся. Ты – женщина Маркуса Ковариса.

И хотел бы я посмотреть на того смельчака, который вздумает перейти мне дорогу, польстившись на твои прелести… Или глупца, самоуверенно заявил грек.

– Полагаешь, существует очередь из смельчаков и глупцов за право обладать мной? – рас смеялась Элоиза. – Увы! Придется тебя разочаровать, милый. И нет смысла петушиться. Если я приняла твои условия, то выполню их до конца. Только веди себя, повторяю, прилично, – потребовала женщина, собирая одежду с пола. – Кэти хорошо знает меня.