Первым же делом, Владислав и Громов распространили новость по своим каналам, что предпринимается новая попытка переворота: что «кланы, воспользовавшись новым отсутствием Императора, объявят о его смерти и попробуют взять власть».

У Громова были союзники в столице. А у Владислава оставались кое-какие связи, несмотря на прошлую чистку среди его людей.

В любом случае, эти новости посеят сомнения. Среди тех, кого попробуют привлечь на свою сторону наши возможные оппоненты."

"А главными среди них были мои опосредованно знакомые. Второй и третий наследник. Впрочем, сейчас они являлись первым и вторым наследниками соответственно.

Сразу после гибели Олега Вознесенского.

Их мать была из клана Лихачёвых. Того самого, который пытался стравить меня с кланом Сталиновых. И в итоге у них даже что-то получилось. И сейчас, когда эти двое ближе всего к трону, они точно будут первыми, кто попробует занять его. А наша задача — не дать им это сделать.

И тут был один очень важный момент. Я бы сказал: самый важный.

Кто сядет на трон?

Кто будет править, опираясь на наши с Владиславом советы? На мои, разумеется, в первую очередь.

И главным кандидатом у нас был наш общий знакомый.

— Марк, — произнес я, как только вышел вместе с Владиславом из лабиринта.

Владислав посмотрел на меня. Он сразу понял, о чём я. И сказал:

— Возможно, есть более подходящие кандидаты. Я знаю…

— Нет, — отрезал я. — Только Марк Вознесенский. Мы с ним хотя бы знакомы. Я не хочу, чтобы новым императором был человек, с которым повязан лишь ты.

— Боишься? — я посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Он поспешил объясниться: — Неверное слово. Имею в виду, осторожничаешь и думаешь, что я попытаюсь от тебя избавиться или буду мешать продвигать свои инициативы? Зря.

Я уже сказал, что благодарен тебе. Пусть ты мне не веришь, но смысла противостоять тебе попросту нет. В чём наши интересы расходятся?

— Ты можешь говорить что угодно. Но на трон сядет Марк Вознесенский.

— Как угодно, Самородок. Но я хочу сразу разъяснить: мне не нужна власть ради власти. Да и противостоять тебе — это последнее, что я буду делать. Мне ведь прекрасно известно, на что ты способен. Раз ты победил… того, кого я называл братом, значит расправиться со мной тебе ничего не стоит, — он пожал плечами.

— Имей в виду: если я умру или потеряю рассудок по твоей вине или даже с твоим косвенным участием, наш договор с твоим настоящим братом будет разорван. Он сможет прийти в этот мир и добраться до тебя.

Он нервно поджал губы. Несмотря ни на что, перспектива встретиться с жаждущим мести братом его пугала до чёртиков.

— Я не доставлю тебе проблем, Самородок. Наоборот — я буду решать их. Как умею. Во благо нашей с тобой Империи.

— Это в твоих же интересах.

Владислав кивнул.