— Громов…

Его тут же перебил глава громовской гвардии:

— Наш князь выполняет условия! Свои условия!

Я тут же спросил:

— Что за условия? — он промолчал. Я подошел ближе и повторил вопрос: — Что за условия?

— Условия… своего договора.

— Да чтоб его! — я рванул вперед.

Надо было сразу это сделать!

Вот только было уже поздно.

В зале саркофага произошло уже всё.

Владислав лежал у стены, мелко подрагивая. Его, видимо, ударили техникой стихии молнии. Впрочем, он был жив и вполне себе в сознании.

А напротив него — Громов, вокруг которого и кружилась остаточная мана стихии молнии.

Они были здесь вдвоём и Громов сыграл подло. Впрочем, это было не самым важным…

Потому что все семь печатей были сняты. А из саркофага на меня смотрело тело.

Иссохшее и тёмное. Со светло-голубыми, как лёд, глазами. Это были уже не ярко-синие глаза Лжеимператора, а глаза его далёкого потомка.

Император смотрел на меня.

— Ты… такой, — произнес он шепотом, звучащим словно из другого мира. — Я представлял тебя иначе, — произнес он. — Видеть тебя своими глазами… необычно.

— Это уже не важно, — сказал я. — Сейчас мы с тобой заключим договор, по которому ты больше никогда не вернешься в Империю.

Твое время закончилось. Мне известно, чем ты занимался при жизни. И ты немногим лучше Лжемператора, если вообще лучше него.

Он посмотрел на меня спокойно и также спокойно ответил:

— Я думал, мы с тобой договоримся, — он окинул меня взглядом с головы до ног и обратно. — Впрочем, не мне здесь ставить условия. При всем желании мне тебя не победить. А жаль. Я бы хотел вернуть то, что по праву мое. Увы, но право задает сильный. И в данном случае сильный это ты.

Я согласен на твои условия, но только… у меня будет две просьбы. Не условия, а просьбы.

Интересная формулировка. Он явно понимал свое положение.

— Я слушаю, — произнес я, не отводя от него взгляда.

— Князь Громов получит часть владений клана Сталиновых и место при императорском совете. Это моя награда за его помощь в моем освобождении. К тому же, через него я могу оказывать вам поддержку. Пусть я много десятилетий уже не нахожусь у власти, но кое-какие секреты родов мне известны очень хорошо. И не только их. Сама империя — это кладезь тайн, многие из которых я раскрою вам, если на то будет необходимость

— Я подумаю, — сказал я.

— Второе?

И Император указал пальцем на Владислава.

— Он останется здесь. Он предал меня. И он понесет наказание.

Я наклонил голову на бок.

— Ты предлагаешь мне сдать человека на мучительную и очень долгую смерть? — он ничего не ответил. Тогда я продолжил: — Если так, то ты очень плохо понимаешь, с кем говоришь. Владислав пришел сюда со мной. И уйдет отсюда со мной. Это не обсуждается.

Император не смутился.