— Лер, причём тут это? Как тебе такое в голову вообще пришло? — муж сдавил виски пальцами и прикрыл глаза.

— Это очевидно. Ещё скажи ты не думал? — спросила я зло. — Ты же думал, что я вот сейчас вся раскисну, размякну и думать забуду про то, что ты мне сказал тогда. Ты думал я захлебнусь благодарностью за то, что не бросил меня, такую проблемную?

Альберт растеряно покачал головой и растер лицо ладонями.

— Но я не благодарна. Ты просто сделал то, на что забивал все одиннадцать лет брака. Ты впервые позаботился! И то после того как в дерьме извалял! — рыкнула я, давясь болью.

Она как червоточина разрастались в груди и от этого болело. Как будто даже ребра хрустели.

— Лер, заботился о тебе! Я любил тебя! — крикнул Альберт и в моей душе что-то оборвалось. Он тоже это почувствовал. Словно незримая цепочка все это время связывавшая нас, вдруг лопнула со звоном. — Люблю!

— Ты правильно все сказал в первый раз, — горько заметила я. — Ты меня любил. Когда-то. Но не сейчас.

Я обошла диван и присела на край. Откинулась на подушки.

— Сейчас в тебе говорит страх потери, поэтому ты пересмотрел свои планы, но если бы не это, ты бы продолжил то, что я прервала у тебя в кабинете… — мой голос звучал безжизненно и глухо.

— Я не собирался ничего продолжать. Я знал с чем имею дело и прекрасно понимал, что никакая содержанка не будет стоит тебя! Я не планировал ничего продолжать с ней! Мне вообще никто кроме тебя не нужен! — редко и зло отозвался Альберт и, я, вцепившись в это, тут же уточнила:

— И как давно? — я прижала палец к губам, потому что чаще ловила себя на том, что прикусывала их почти до крови.

— Всегда! — твёрдо сказал Альберт, и я, встав со своего места, подошла к мужу и процитировала:

— Ты для меня всего лишь соседка…

— Я так не думал… я хотел тебя задеть, — глядя в глаза, прошептал муж.

Я ловила в его зрачках блики звёзд. Мне наверно никогда не перестанет нравиться смотреть в чёрную бездну, где я потонула много лет назад.

— Что я тебе сделала, что ты меня хотел задеть? — хрипло, задавив в себе порыв кашля, спросила я и шагнула еще к мужу.

— Ты… — Альберт первый не выдержал зрительной дуэли и отвёл глаза. Прикусил нижнюю губы. — Ты… ничего… ничего, Лер, ты не сделала. Ты видела, что мы превращаемся в унылые тени себя прежних и ещё больше этому потворствовала.

Ты хотела уютное гнёздышко и меня отожравшегося на твоей стряпне. А большего ты не хотела…

— И за это ты меня казнил? — я прикрыла глаза, сдерживая слезы. Он меня на самом деле казнил, распял просто. Предал все, что было ценно для нас обоих. Он каждым словом словно по кусочку с меня кожу спускал. И ему не было жаль…

Альберт молчал. Он не понимал меня, а я не понимала его. И любое оправдание сейчас для меня звучало бы просто унизительно.