Именно так выглядело это помещение, когда Грэм привел сюда Эвелин несколько часов назад.

На миг Грэм решил, что ошибся и она в другой комнате, но он не настолько рассеян. Повернувшись, он выскочил наружу и быстро пошел по коридору, на ходу распахивая двери по обе его стороны.

Добравшись до своих покоев, Грэм решил было не входить, но передумал и распахнул дверь. Он должен ее найти, а для этого потребуется обыскать в замке каждый дюйм. Нужно убедиться, что она не спустилась вниз.

Да, к такому медовому месяцу он был не готов. Жена, которая не может отдавать себе отчета в своих действиях, пропала!

Грэм сунул голову в дверь, обвел комнату торопливым взглядом и сначала ее не заметил. Однако нельзя было не заметить, что тут оказались все сундуки, сопровождавшие Эвелин в замок Монтгомери. Более того, сундуки были распакованы, а вещи Эвелин занимали все свободные поверхности.

В довершение картины сама Эвелин свернулась клубком на его кровати, ближе к стене, и, похоже, крепко спала. Грэм испустил вздох облегчения, воздел было руки, но тут же бессильно уронил. Присутствие Эвелин ощущалось повсюду — здесь были ее вещи, сундуки, одежда, запах. И сама она лежала в его постели. Там, где предстояло спать ему, Грэму.

Она ничего не ела и заснула голодная. Грэм увез ее из дома, как только клятвы были произнесены, и она не поела, когда они приехали сюда. Эвелин и так стройная. Она должна есть вовремя.

Однако Грэму не хотелось тревожить ее сон. Она ведь даже не пошевелилась, а он вошел довольно шумно. Должно быть, тяжелый день вконец утомил ее.

Грэм тихонько подошел к кровати и наклонился, чтобы лучше рассмотреть лицо Эвелин. Довольно смешно — он крадется по собственной комнате, чтобы не потревожить женщину, которая самовольно вселилась в его личные покои.

Во сне Эвелин была похожа на ангела — черные ресницы, бледные от усталости щеки. Светлые волосы беспорядочно разметались по подушке — его подушке. Грэм нахмурился. Она похитила у него и подушку.

Одета Эвелин была в простую льняную рубашку, которая скромно прикрывала все, что нужно. Грэм видел только лицо и одну руку, вытянутую вдоль тела. Вторую она сунула под щеку.

Если он сейчас ее разбудит, ей придется одеваться, а когда она будет готова, обед в любом случае уже закончится. Лучше он позаботится, чтобы утром, когда Эвелин проснется, у нее была еда.

Грэм помедлил, наблюдая, как вздымается и опадает ее грудь, потом еще раз окинул взглядом вещи, занимавшие теперь всю его комнату. Точнее, их комнату, раз Эвелин тоже заявила на нее права.

Он потер затылок и тихонько вышел в коридор, понятия не имея, что теперь делать. Он не может вести с ней нормальную супружескую жизнь. Невозможна даже консумация — брачная ночь, подтверждающая брак. Супружеских отношений не будет.