Казалось, что с каждым новым сообщением Эвелин все больше расстраивается.

Вдруг Рори осенило:

— Ты ищешь покои Грэма?

Эвелин улыбнулась и отчаянно закивала головой. На мгновение Рори была поражена переменой, которую произвела улыбка на лице новой родственницы. Она стала прекрасной и вовсе не выглядела дурочкой. Глаза Эвелин смотрели ясно, хотя ее поведение казалось немного странным. А может быть, и очень странным.

Рори недоверчиво прищурилась:

— Зачем?

Улыбка Эвелин тотчас погасла, она схватила Рори за руку и потащила к своей комнате. Там она указала на сундук и сделала движение, как будто тащит его по коридору. Потом вздернула подбородок, ткнула пальцем внутрь комнаты, сложила руки на груди и отрицательно помотала головой.

Рори расхохоталась. Невестке явно не понравилось, как ее устроили в замке, и она желает переехать в покои Грэма. Следует сохранить верность брату и твердо объяснить этой его жене, что если бы Грэм захотел поместить ее в свою комнату, он так бы и поступил. Но Рори подумала, что будет забавно подшутить над Грэмом и помочь Эвелин перетащить вещи. То-то он удивится, когда вернется!

— Ну ладно, — улыбнулась она. — Я помогу тебе.

Эвелин просияла и тотчас схватилась за ручку сундука. Рори взялась за другую, и они вместе выволокли его в коридор. Рори показала в дальний конец коридора.

— Его комната там. Надо поспешить, если мы хотим перетащить все твои пожитки, прежде чем нас кто-нибудь заметит."

"Глава 13"

"Грэм задержался у двери в комнату Эвелин. Его мучили нерешительность и чувство вины — поместив Эвелин в назначенные ей покои, он больше к ней не заходил. Не проверил, хорошо ли она устроилась на новом месте, и даже не послал к ней служанку, чтобы помочь разобрать сундуки. А дело было в том, что он не знал, кому это можно поручить. Все вокруг выказывали неприкрытую враждебность к даме из клана Армстронгов, обосновавшейся в замке Монтгомери. Настал час, когда Эвелин следовало спуститься вниз к обеду. Грэм чувствовал, что ей будет нелегко так скоро оказаться в самой гуще людей из ее нового клана, но промедление только продлит мучение. Лучше покончить с этим как можно быстрее, а потом постараться, чтобы она поладила с его родственниками. Правда, Грэм понятия не имел, как этого добиться.

Он негромко постучал и стал ждать, не желая бесцеремонно вторгаться на ее территорию, хотя в качестве мужа имел право поступать, как ему будет угодно. Грэм не хотел настраивать Эвелин против себя или пугать ее. Сама мысль об этом была ему отвратительна.

Эвелин не отзывалась. Грэм помрачнел и распахнул дверь. В комнате было абсолютно темно. Он взял свечу из канделябра на стене коридора, вошел в комнату и с изумлением увидел, что она пуста. Не было ни сундуков, ни других вещей Эвелин, ни ее самой.