Его мать лечила всех в клане Монтгомери, но прошлой зимой умерла, однако передала сыну свое искусство.

Последней соломинкой для Эвелин оказалось появление Норы и Мэри, которые собрались помогать Найджелу.

— Нет! — резко выкрикнула она с намерением вытолкать женщин из комнаты. — Вон отсюда! Не смейте дотрагиваться до него. Убирайтесь обе! Оставьте моего мужа мне и его братьям! Никто не притронется к нему без моего разрешения. Клянусь, оторву голову всякому, кто меня ослушается.

Она пришла в такое волнение, что в конце концов Боуэн и Тиг приказали женщинам уйти из покоев лэрда.

Эвелин подошла к Найджелу, который прочищал рану Грэма, и заглянула ему в лицо.

— Почему он не приходит в себя? — с тревогой спросила она. — Рана глубокая? А как быть со стрелой?

— Миледи, еще рано что-нибудь говорить. Я полагаю, что рана на голове несерьезная, но чем дольше он остается без сознания, тем это тревожнее. Правда, надо извлечь стрелу, так что для него же лучше ничего не чувствовать, во всяком случае, пока я ее не выну.

Эвелин обхватила себя за плечи и с отчаянием посмотрела на Боуэна. Тот приобнял ее за плечо и слегка стиснул. Она обернулась, чтобы видеть его лицо.

— Все будет хорошо. Грэм и не такое выдерживал. Увидишь, он поправится.

Слезы, которые она так долго сдерживала, наконец хлынули из глаз. Изо рта Эвелин, царапая натруженное горло, вырвалось рыдание.

— Лучше тебе не смотреть, — не убирая руки с плеча Эвелин, сказал Боуэн. — Пусть Найджел делает свое дело. Посиди у огня, приди в себя. Ты очень сильно ушиблась сегодня. Когда закончит с Грэмом, он должен будет осмотреть и тебя.

Эвелин еле держалась ногах. Она дрожала от холода, но не хотела оставлять Грэма ни на минуту.

Тиг коснулся ее руки, и она медленно подняла на него взгляд.

— Пойдем, Эвелин. Ты столько перенесла сегодня. Не надо тебе смотреть, как Найджел будет вынимать стрелу. В такой момент Грэм может стать агрессивным и невольно причинить тебе вред.

Эвелин молча позволила отвести себя к очагу и усадить на скамью. Тиг взял покрывало с кровати и укутал ее плечи.

— Хочешь пить? — спросил он.

Эвелин не сразу поняла, о чем он спрашивает, потом отрицательно покачала головой. Она просто сидела и смотрела на мужа, пока Найджел занимался своим делом — удалял стрелу из его плеча. В какой-то момент Грэм, очевидно, пришел в себя, потому что Эвелин заметила некое движение, а Боуэн и Тиг бросились к нему и прижали к кровати. Эвелин закрыла ладонью рот, чтобы не закричать и тотчас не броситься к мужу. Грэм должен знать, что она рядом. Вдруг он подумает, что жена оставила его? Хуже того, вдруг посчитает, что именно она стоит за этим нападением?

Хриплый стон слетел с ее губ — наверное, громкий, потому что и Боуэн, и Тиг повернули к ней голову.