Эвелин пожала плечами.

— Мне не хочется это объяснять. Могу только сказать, что я понимаю, что ты говоришь, если смотрю прямо тебе в лицо.

— А почему вы раньше не разговаривали? По слухам, вы молчали целых три года.

На сей раз Эвелин долго молчала, решая, следует ли рассказывать женщине всю правду. Едва ли есть смысл в дальнейшем обмане.

— Потому что боялась, — наконец проговорила она.

Такой ответ явно удивил Нору.

— Боялись? В своем собственном клане?

Женщины за ее спиной зашептались. Заявление госпожи их явно поразило. Некоторые даже посмотрели на нее с состраданием.

Этого Эвелин не любила. Сострадание ранило гордость, но ей уже несколько лет приходилось с этим мириться. Однако сочувствие этих простых женщин было не так обидно. Их привела в ужас мысль, что даже среди родственников она не чувствовала себя в безопасности. Однако Эвелин не собиралась тратить время, пересказывая им всю историю и сообщая истинные причины собственных страхов.

Тут к Норе приблизилась еще одна служанка. Удивленно сдвинув брови, она вмешалась:

— Но у нас вы заговорили. Здесь, среди Монтгомери.

Эвелин улыбнулась и кивнула.

— Почему? — с недоумением спросила Нора.

— Здесь я чувствую себя в безопасности.

Женщины удивленно уставились на Эвелин. Рори, самая нетерпеливая, прервала эту сцену:

— Нора, Эвелин хотела тебя кое о чем попросить.

Нора бросила быстрый взгляд на новую хозяйку.

— Да, конечно. О чем вы хотели попросить?

Эвелин глубоко вдохнула утренний воздух.

— Нора, здесь у каждого есть обязанности… кроме меня. Рори объяснила, что лэрд и его братья сами надзирают за хозяйством в замке. А ведь это моя обязанность как жены лэрда, и я отношусь к ней очень серьезно.

Мне требуется помощь человека, который хорошо знает эту работу и который сможет показать, как здесь все устроено.

Нора вскинула голову и приняла важный вид.

— Ну что же. Правду сказать, вы пришли туда, куда надо, миледи. Походите за мной целый день, и я вас мигом научу вести хозяйство.

Эвелин просияла и со счастливой улыбкой сказала:

— Благодарю, Нора.

Рори подняла глаза к небу.

— Что же, занимайтесь своими женскими делами. Я вас оставляю. Пойду в кабинет и приберусь там. Скоро приедет отец Драммонд.

Эвелин рассеянно махнула ей на прощание. Согласие Норы откликнуться на ее просьбу о помощи так взволновало ее, что она и не подумала сожалеть об утрате общества Рори.

Конечно, эти люди не скоро примут ее как свою. Ей предстоит долгий путь, но сейчас она сделала шаг в правильном направлении. Если здешние женщины увидят, что она желает освоить образ жизни Монтгомери, то, возможно, со временем сердца их смягчатся, они забудут, что она Эвелин Армстронг, и станут думать о ней как об Эвелин Монтгомери.