— Как он мог?!»

Только что она пережила нечто восхитительное, сказочное, уникальное. А теперь она хотела все это забыть.

Жалела, что это вообще случилось!"

"— Оденься и уходи, Габриель!

Он медленно встал, прекрасный в своей наготе. Черные волосы до плеч, широкий мускулистый торс, длинные стройные ноги, узкие бедра. Он был идеален во всех проявлениях своего мощного мужского естества.

Белла отвернулась, чтобы не видеть этот совершенный образчик мужской красоты.

— Молчи, я не хочу ничего слышать, Габриель. Ничего не говори, ничего не делай. Просто оденься и уйди! Немедленно! — настаивала она.

— Белла…

— Немедленно!

— Ты меня неправильно поняла, Белла… — Он положил руки на ее плечи.

— Не прикасайся ко мне! — Она резко отшатнулась в сторону, избегая любого физического контакта с ним.

Лицо Габриеля перекосилось от ярости, когда он поймал ее затравленный взгляд, полный ужаса и презрения.

— Несколько минут назад мои прикосновения не казались тебе столь отвратительными, — отрывистым голосом произнес он.

— Аналогично! — парировала она. — Полагаю, мы оба пали жертвой момента, так сказать, потеряли голову и забыли о сути проблемы.

— И что это значит? — спросил он мягко, прищурив глаза.

— Ты не мог бы что-нибудь надеть на себя? — с беспокойством спросила она. — Мне становится как-то не по себе, когда приходится разговаривать с совершенно голым мужчиной.

— Я не какой-то там мужчина, Изабелла, я твой муж, — счел нужным сообщить он и поспешно натянул джинсы.

— Я отлично теперь знаю, кто ты, а главное, что ты собой представляешь, Габриель, — ответила она. — И я понимаю, что единственная причина, побудившая тебя жениться на мне, — это Тоби.

— Изабелла…

— Тебе бы, наверное, и в голову не пришло делать мне предложение, если бы не Тоби? — с вызовом поинтересовалась она.

— Мы никогда не узнаем, к чему могла бы привести наша встреча в Сан-Франциско…

— А я знаю, — язвительно отозвалась она. — Я сомневаюсь, что мы когда-нибудь увиделись бы вновь после Сан-Франциско, если бы ты не узнал о существовании Тоби!

Габриель медленно перевел дыхание.

— Сейчас, возможно, не время говорить об этом.

Ты расстроена…

— Я очень зла, Габриель, не расстроена. Зла на саму себя, — добавила она. — За то, что опять, да, опять, угодила в сети ловкого соблазнителя и обольстителя!

— Ловкого соблазнителя и обольстителя? — недоверчиво повторил он.

Она кивнула:

— Без сомнения, ты довел свое мастерство до совершенства за те годы, что был гонщиком «Формулы-1». И не смей отрицать очевидные факты! — предупредила она его.