— Меня там тоже не будет, Габриель!

Белла была уверена в этом, однако Габриель имел другое мнение по этому поводу.

— Ты выдвинула условия, при которых наш брак возможен, — сказал он. — Теперь выслушай мои.

— У тебя тоже есть условия?

— Естественно. — Габриель скривился. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе все делать по-своему?

— Где уж мне, даже под венец тащат силой! — съязвила она.

Габриель вновь пожал плечами:

— У тебя есть выбор, Изабелла.

— Нереальный!

— Точно, — подтвердил он. — Тем не менее выбор.

Белла тяжело вздохнула, в изнеможении опустила голову. У нее не было сил продолжать этот разговор. Она надломилась эмоционально и физически. Ей захотелось убежать куда-нибудь, спрятаться и в одиночестве зализать раны. И привыкнуть к мысли о том, что ей предстоит стать женой Габриеля Данти!

Ах, если бы это случилось пять лет назад, какой восторг она бы испытала! Та ночь казалась ей началом чудесной новой жизни с клятвами, обещаниями, с предложением руки и сердца. Габриель покорил ее, очаровал настолько, что она совершенно потеряла голову и с радостью согласилась бы выйти за него замуж.

Но теперь и речи не было о чувствах, им предстояло заключить сделку. Брак по расчету. Ради спокойствия и благополучия малыша Тоби.

— Каково твое условие, Габриель? — спросила Белла.

Он не отвечал, только вплотную подошел к ней.

Белла с тревогой подняла на него глаза. Ее пронзило током от ощущения его близости. Она так сильно сжала руки, что ногти впились в ладони. Белла чувствовала тепло его тела, свежий мужской запах, видела золотые искры, пляшущие в темной глубине его глаз.

— Чего ты хочешь? — спросила она и с возмущением заметила, как губы его тронула ленивая усмешка. — Я спрашиваю о твоем условии, Габриель, — пояснила она поспешно.

— В данный момент я определенно хочу…

— Твои желания меня не интересуют, я спрашиваю об условии заключения нашего брака! — Белла прекрасно поняла, на что он намекает. Признаки его возбуждения были налицо: напряженное тело, сумеречный блеск в глазах, взгляд, медленно скользящий по округлостям ее груди.

— Ах да! Гм, условие? У меня вот какое условие, Изабелла, — тихо проговорил он. — Ради спокойствия твоих и моих родных предлагаю сделать так, чтобы они поверили, будто у нас брак по любви.

Белла недоуменно спросила:

— Ты хочешь, чтобы я притворялась, что влюблена в тебя?

— Только на людях, — пояснил он. Продолжая сверлить его взглядом, она уточнила:

— А с тобой наедине?

— О, только в пылу вожделения… Этого будет вполне достаточно. Пока… — Он усмехнулся.

Белла чуть не взвизгнула от негодования:

— Ах ты, мерзкий сукин сын…

— Оскорбления, затрагивающие честь моей матери, могут вывести меня из себя, Изабелла, — строго предупредил он.