– Сможешь такой сделать? И чтобы посередине у него было отверстие, как у дудочки, чтобы воздух проходил с одного конца в другой.

Мальчишка хмыкнул, – сделаю. Чего там делать-то. Из какого дерева надо?

Этого Ирина не помнила, тот стетоскоп, который был у неё в детстве, был из пластмассы.

– Не знаю, сам решай, сделай из разных, – начальственный тон сразу привёл всех в нужное настроение, но Ирина решила подсластить, – если получится, станешь у меня работать, сам мастером будешь.

Парень даже подпрыгнул на месте, и ещё более внимательно посмотрел на чертёж.

– Надеюсь не надо говорить, что чертёж никому не показывать и никому про заказ не рассказывать, – холодным голосом сказала Ирина и тяжёлым взглядом посмотрела на Емелю и потом на Тимоху.

Те усиленно закивали.

Емеля смотрел заинтересованно, но вопросов не задавал. Привык, наверное, что баре вечно что-то придумывают, понадобилась барыне трубка, значит так надо.

Тимоха пообещал, что на следующий день всё будет готово. На что я сказала ему не спешить и сделать всё аккуратно, и дала два дня.

Перед отъездом попросила Тимоху сделать мне побольше лучинок, так и не смогла подобрать нужное слово, для заготовок под спички, которыми как раз собиралась заняться. Тимоха понял, что мне надо, показал лучины, и пообтесал их до нужной мне толщины.

Конечно, с такими палочками это будут достаточно толстые спички, ну да ладно, в конце концов ими же будут камины разжигать, а для каминных размерчик что надо.

Нашлась у деревщика в мастерской и наждачная бумага. Её я планировала использовать для розжига спички.

***

Москов. Кремль

– Серж, уверяю тебя ты не пожалеешь, Анна Александровна Строганова – это лучший вариант, – император был доволен и улыбался"

"– Вот именно, Алекс, вариант. А я не хочу больше вариантов. Хватит. Тогда с Ирэн тоже был … вариант. Юная девочка из хорошей семьи. А что получилось? – барон Виленский не хотел новую невесту и сопротивлялся как мог.

Но он хорошо знал своего друга, который всё-таки был императором и имел право ему приказать.

– Серж, её отец, главный противовес Ставровскому, это же Александр Григорьевич Строганов, «соляной король», и земли у него поболе, чем у Ставровского. Мы с тобой тогда Государственный Совет в бараний рог скрутим, – вид у императора был такой радостный, как буто он уже разогнал весь Государственный Совет.

– Ладно, чёрт с тобой, но пока только помолвка, – сдался Виленский, понимая, что отвертеться всё равно не получится, а заставлять Александра приказывать ему, он не хотел. Он любил его как брата и понимал как сложно молодому императору.

– Уверяю тебя, ты не пожалеешь, девица умна, хорошо образовано, барон Строганов, говорят, нанимал ей лучших учителей.