А у барона редкая реакция, посмотрите какой отёк.

(*сенная лихоманка – аллергическая реакция, старин.)

Доктор рассказывал императору, а сам что-то втирал в ноздри и губы Виленского, потом попросил гвардейцев повернуть барона на бок и по ложечке стал ему вливать это же вещество.

Император подождал, когда доктор закончит, потом напряжённым голосом спросил:

– Он выживет?

Было видно, что доктору не хотелось расстраивать императора, поэтому он тяжело вздохнул и сказал:

– Если доживёт до утра, то жить будет. Я дал ему «слёзы гор*», ещё несколько раз надо будет дать в течение ночи, должно помочь. Барону очень повезло, что он сразу после того, как яд попал в его организм приехал во дворец, боюсь, что останься он дома, то был бы уже мёртв.

(*слёзы гор – мумиё, старин.)

Привезите сюда его сестру – распорядился император, – пусть побудет с братом, а заодно расскажет, где Серж мог принять эту дрянь.

Император вышел из комнаты, в коридоре стояла Мария Алексеевна, лицо у императрицы было заплаканным. Она бросилась к мужу:

– Алекс, прости меня, прости, я дура ревнивая

Император обнял жену, взглянул на смущённо отвернувшихся гвардейцев и сказал:

– Ну ничего, видишь в этот раз твоя ревность, возможно, спасла жизнь Сержа

Виленский был вызван во дворец, чтобы подтвердить, что у его жены и императора не может быть никаких романтических отношений, потому как императрица устроила скандал, после того как радостный Александр поделился тем, что взял Ирэн Виленскую под защиту, потому что похоже, что она теперь «достояние империи».

Императорская чета удалилась в семейное крыло, и никто не заметил, что один из слуг, стоявших в коридоре, медленно пошёл к выходу.

Но если бы за ним проследили, то увидели, что он вышел из дворца, потом из Кремля. Возле стен Кремля всегда стояли возницы. Но этот слуга прошёл к самому дальнему, тому кто уезжал или менялся каждый час, они о чём-то переговорили и потом слуга также незаметно вернулся во дворец.

Аристократы редко обращали внимание на слуг, они были для них словно предметы мебели, этим и пользовалась разведка Бротты, добывая информацию для лорда Чарльза Уитворта

***

Никольский уезд.

В поместье Лопатиных жизнь кипела. У Ирины всё время было расписано буквально по минутам. На окраине уездного города заканчивали ремонт помещения старой мыльни под мыловаренную фабрику, склад уже отремонтировали, теперь ждали оборудование, которое заказали тут же в Никольском уезде, и доделывали помещения. Достроили наконец ювелирную мастерскую для Павла, у которого было уже три ученика, один и которых присоединился совсем недавно, но ему уже удавались какие-то простые вещи. Павел по-прежнему чернение делал сам, но гравировку уже доверял одному из учеников.