– Интересно, он придёт сегодня ночью или придётся ждать? – задавалась вопросом леди Бейкер.

Внезапно карета остановилась, дверца распахнулась ив карету впрыгнул… лорд Чарльз Уитворт.

Леди Бейкер вжалась в стенку кареты, стараясь сделаться незаметной.

– У вас ничего не получилось, Фр-и-ида, – Уитворт не спрашивал, Уитворт утверждал и от его тихого голоса стало жутко.

Он взял Жозефину за подбородок и продолжил:

– Вы же не собираетесь делать глупости? Сидите тихо, иначе будет жаль портить такую красоту…

Закончив говорить, лорд Чарльз наклонился к Жозефине, не отпуская её подбородок

– Неужели поцелует, – с ужасом подумала Жозефина

И лорд Уитворт поцеловал леди Бейкер… в лоб… словно покойника.

Без слов лорд Чарльз вышел из кареты, а леди Бейкер почувствовала, что несмотря на прохладу, спина у неё стала мокрой."

"В эту ночь Кирилл Балашов не пришёл, он был в офицерском клубе, отдыхал с друзьями. Сегодня ночью графу не везло в картах, и он проиграл довольно значительную сумму. Подумал о том, что придётся снова ехать к дяде, просить денег. Единственное, что примиряло его с этим, это были ночи с леди Бейкер, которая жила в доме князя Ставровского и, похоже, он ей нравился и без дорогих подарков. Сразу вспомнилось гладкое, мягкое и отзывчивое тело Жозефины и граф сильнее сжал, сидевшую у него в этот момент на коленях развлекательницу, так, что та даже вскрикнула.

Глава 37

Покинув свой дом и наконец-то освободившись от назойливой леди Бейкер, Виленский сел в карету, чувствуя странную слабость, но списал это на недосып и усталость.

Подумал о том, что надо бы поговорить с сестрой, чтобы больше не приглашала эту странную даму. Разговор с леди Бейкер подействовал на барона удушающе. Вот и сейчас он буквально задыхался, а в голове начинали «стучать молоточки» так, как будто Виленскому не хватало кислорода.

Когда возле входа во дворец остановилась карета и слуга открыл дверцу, то они нашли Виленского лежащим на полу кареты без движения.

Позвали на помощь гвардейцев и барона перенесли во дворец. Послали за доктором и послали одного из гвардейцев сообщить императору.

Император вошёл, когда доктор только начал осмотр.

– Что с ним? – спросил Александр, с ужасом глядя в белое, восковое лицо друга.

Доктор ещё раз попросил, чтобы поднесли свечи поближе, отогнул губу Виленскому и показал потемневшую слизистую:

– Похоже у барона отравление наркотическим веществом, которое смешали с чем-то ещё, по характерным, непроизвольным подрагиваниям конечностей, могу сказать, что вероятно это было какое-то возбуждающее средство.

Доктор приподнял также веко Виленского, пощупал за ушами и продолжил:

– Очень похоже на сильную сенную лихоманку*, видимо, наркотик подмешали в вино.