Он сидел и думал о том, чтобы эта «противная» леди Бейкер уже допила вино и ушла. Но встала Елена Михайловна с фразой:

– Что-то мне нехорошо, голова закружилась

Барон подхватил сестру под локоть и попросив леди Бейкер подождать, вышел из гостиной и повёл баронессу в её покои.

Елена Михайловна была раздосадована, она-то хотела оставить барона наедине с Жозефиной, но не учла его хорошее воспитание, он никогда не переложит на слуг заботу о своих.

Проводив Елену, барон вернулся в гостиную с твёрдым желанием выпроводить леди.

– Сергей Михайлович, я понимаю, что уже поздно и это неловко, что мы с вами остались вдвоём, но прошу, давайте ещё немного поговорим. Вы такой интересный собеседник, а я… я сейчас вернусь обратно в дом князя Ставровского, и буду сидеть одна в своей комнате.

Леди Бейкер снова взяла свой бокал, и Виленский тоже был вынужден взять свой. Он успел сделать глоток, когда дверь распахнулась и в гостиную вошёл офицер в младшем чине и пакетом.

– Прошу простить, леди, –Виленский отвернулся и вскрыл пакет, там было только одно слово – «Срочно». Но написано оно было рукой императора.

Что могло произойти?

Виленский, не раздумывая бросился к двери. Вспомнив про гостью, ошарашенно глядящую на происходящее, и сказал:

– Не волнуйтесь вас отвезут.

И резко развернувшись ушёл.

Виленский взял и уехал… Как так? Что теперь будет? Он выпил, но выпил всего глоток. Ах, какое невезение!

Леди Бейкер на всякий случай выплеснула вино из бокала Виленского в камин. И только успела поставить пустой бокал на столик, дверь открылась и вошёл дворецкий. Поклонился:

– Леди, барон распорядился вас проводить.

Жозефина с «каменным» лицом встала, спросила про баронессу, на что получила ответ, что барыня уже отдыхает и беспокоить не велено.

Леди Бейкер приехала на карете, которую ей выделили Ставровский, поэтому от экипажа барона отказалась.

Села в карету и начала размышлять, по всему выходило, что барону «ворожит» удача, а вот интереса к своей персоне у барона она не наблюдала вообще. Дело выходило скверное. Лорд Уитворт не оставил ей выхода, умирать Жозефина не хотела, боялась боли и унижений. Мозг лихорадочно искал выхода из сложившейся ситуации. И нашёл!

Виленский должен умереть!

Леди Бейкер стало даже легче дышать. А что? Нет человека, нет проблемы! Она же не виновата, если Виленский вдруг скончается, она «приложила» все усилия, а всё остальное это не к ней.

Сперва Жозефина хотела обвинить Виленского в том, что он её изнасиловал и сказать об этом Балашову, чтобы тот вызвал барона на буэль и убил его. Но потом леди стала думать, что графу будет неприятно с ней общаться после этого. Здесь нужно было что-то другое. И тогда женщина решила сказать Балашову полуправду.