И тут же потянулась к нему, приподнимаясь и касаясь губами его губ.

— Даша… — простонал Глун.

А я села на постели и, обвив рукой его шею, поцеловала уже по-настоящему. Глубоко, неторопливо, уверенно.

— Даша! — Еще один стон, на этот раз глухой и несколько напряженный. — Дай хотя бы в душ заглянуть.

Я не дала, так как сил ждать уже не было. Вместо этого потянулась к вороту его рубахи и ловко развязала узел, который стягивал завязки. А в следующий миг пробежалась пальчиками по широкой груди.

— Ну что ты творишь? — спросил куратор хрипло.

Вместо ответа я стребовала еще один поцелуй, после которого меня со стоном опрокинули на кровать.

Нас по-прежнему окружал полумрак, но я отчетливо видела — глаза Эмиля горят такой страстью, рядом с которой вся магия меркнет. Именно этот взгляд стал причиной новой волны невероятного возбуждения, прокатившегося по телу.

А он… Он провел пальцем по моему подбородку и, приподнявшись на руках, окинул новым, полным желания взглядом.

Этот взгляд я проследила и тоже на себя взглянула. Спящая часть меня ощутила лукавое удовлетворение, а я настоящая молчаливо застонала. Бли-ин! Ну что за подстава?

На мне была черная шелковая сорочка с тортиками, комплект, в котором я легла спать. И тот же, который вынужденно продемонстрировала Глуну. Он так контрастировал с белоснежным постельным бельем и так подчеркивал фигуру…

В следующий миг ладонь лорда Глуна накрыла мою грудь, и я застонала снова, уже вслух. Выгнулась навстречу его ласке и вновь на белые простыни упала.

Эмиль стремительно отстранился, поднялся и, не отрывая взгляда от моей груди, принялся расстегивать манжеты. После, в одно движение, стянул с себя рубашку и отбросил ее в сторону.

Я задрожала в предвкушении и, уже понимая, что сейчас будет, начала отползать к центру кровати. Эмиль отреагировал на мой маневр легкой улыбкой и наклонился, чтобы стянуть сапоги.

Та, спящая я, ждала и жаждала, а я настоящая пьянеть не спешила, хотя эмоции хлестали через край. И еще… осознанная моя часть искренне надеялась, что на этом стриптиз закончится, но — увы. От штанов куратор первого курса факультета Огня тоже избавился. Равно как и от белья.

Вот теперь я особенно порадовалась тому, что в комнате довольно темно и видны лишь очертания его фигуры. Но и их вполне хватило, чтобы дико смутиться. И, да, смущалась опять-таки не «она», а «я»!

«Она» же… закусила губу, чтобы сдержать новый, на сей раз призывный стон.

И тут я поняла самое важное. То, отчего смущение резко сменилось паникой. Ведь за все то время, что мне снятся эти сны, мы с куратором ни разу не дошли до главного. Были разные ласки, прелюдии, но не то самое, основное действо. А сейчас, судя по решимости, с которой Эмиль избавился от белья и шагнул к кровати, мне не отвертеться.