А я, выходит, силой уже пропиталась. Ведь ожогов у меня нет, хотя магию Огня уже практикую.

Дальше, когда пошли описания заклинаний, выяснилось, что есть несколько типов трансформации пульсара. В учебнике давали классификацию по уровню сложности — всего пять степеней. И, судя по описаниям, кинжал, который я в свое время сотворила, относился к третьей.

А вот чтобы создать нечто объемное и полое, как клетка, в которую Каст твира посадить собирался, требовался несколько иной подход. Подобный тип заклинаний к последнему, пятому уровню трансформации принадлежал. Теперь стало ясно, почему я не сумела повторить этот фокус в свое время.

Для трансформаций четвертого и пятого уровня требовались еще и жесты. Вчитавшись в первое из представленных тут заклинаний «высшей категории сложности», я вздохнула и потянулась за учебником по магическим «распальцовкам».

День обещал быть долгим, но… это же магия! Настоящая!

Как тут устоять?

Вот я и не устояла. Причем засела так капитально, что на обед меня Зяба и Кузя практически выгоняли. И на ужин, кстати, тоже.

Кстати, ни за обедом, ни за ужином ко мне никто не приставал. Правда я была так увлечена мыслями о трансформации пульсаров, что это проявление такта, в частности — такта со стороны Каста, совершенно не оценила.

Я вообще осознала все это лишь поздно вечером, после того, как опробовала потрясшее меня в свое время заклинание «сминания пульсара» (да-да, оно так и называлось!). Осознала и тут же забыла — слишком устала, слишком хотелось спать.

Однако сонливость не помешала задуматься о конспирации. Все-таки оставлять учебники по практической магии на чердаке опасно. Мало ли кто может завалиться в гости? И вообще, у нас комиссия на носу.

Так что прежде чем отправиться в кровать, я вытащила стыренные из библиотеки учебники и передала их Кузе. Пусть в пространственном кармане хранятся — целее будут.

И еще одно указание твиру дала…

— Кузь, — несколько смутившись, позвала я.

— А? — отозвался вынырнувший из пространственного кармана «котик».

— Кузь, к нам злые маги едут, — сообщила то, что он и так уже знал. — И я боюсь, что они могут изъявить желание посмотреть, как я живу.

Мой бордовый лис недоуменно повел ушами, и я с тяжким вздохом пояснила:

— Ты можешь сделать так, чтобы никто не догадался, что у меня есть ты? Можешь вернуть часть хлама?

Для твира, который вообще-то является местным аналогом нашего домового, просьба оказалась не очень приятной. Мордочка Кузи мгновенно погрустнела, плюшевые ушки расстроено повисли. Но выбора не было, и мы оба это понимали.

— Могу-у, — понуро протянул «котик».

— И… пока комиссия здесь, тебе придется очень хорошо прятаться, понимаешь?

— Понима-а-аю, — отозвался твир.

Я же бросила тревожный взгляд на зеркало.