И сама я много пить не собираюсь, так что буду под рукой. Утром восстановлю всех до стопроцентной готовности к оставшейся части рейда, а если ночью что-то случится, прояснить голову — дело пары секунд.

Я мысленно присвистнул. Вот это действительно крутое применение заклинания! На Земле за такую способность люди бы передрались. Сколько раз я сам мучился похмельем после корпоративов или встреч с друзьями, а тут… Опаньки, и магия решает проблему одним мановением руки!

Если когда-нибудь Зара поднимет уровень до сорокового, она сможет делать то же самое. Представляю, как это будет здорово! Можно наслаждаться хорошим вином или элем, не боясь последствий на следующий день.

Но ещё более потрясающим оказалось то, что я узнал дальше. Устойчивость к ядам, которую мы получили благодаря Дару Живы, этому благословению весенней богини, позволяла нам наслаждаться всеми приятными эффектами алкоголя, одновременно смягчая негативные.

Иными словами, мы могли пить и веселиться, оставаясь в относительно ясном сознании и с сохранными рефлексами, словно пить безалкогольное пиво, но с полноценным опьянением. Парадокс? Возможно, но магия вообще штука парадоксальная.

— В таком случае, — сказал я, поднимая свою кружку, — рейд может наслаждаться всем, что душе угодно.

Все подняли бокалы с радостными криками. Исключение составили лишь несколько добровольцев, которым выпал жребий нести караульную службу, они ограничились парой кружек эля. Вполне достаточно, чтобы не чувствовать себя обделёнными, но не настолько много, чтобы потерять бдительность. В случае неприятностей каждая секунда реакции могла стоить нам жизни.

А сам я? Сам я впервые за долгое время, возможно, с тех самых пор, как очнулся в этом мире, позволил себе напиться как следует.

Лили тоже не отставала от меня в плане выпивки. Тёмное пиво местной варки било в голову, как кувалда, но мы пили с удовольствием, заедая солёными орешками и вяленым мясом.

Эйнар травил байки про свои любовные похождения, Стеллария смеясь, добавляла пикантные подробности. Постепенно мир вокруг приобрёл ту приятную размытость, когда проблемы отступают, а остаётся только тепло дружеской компании и предвкушение ночи с любимой женщиной.

Когда языки костров начали двоиться, а шутки казались втрое смешнее, чем были на самом деле, Лили потянула меня за руку.

— Пойдём, — её глаза блестели не только от алкоголя. — А то я наброшусь на тебя прямо здесь.

Мы выбрались из круга веселящихся и, пошатываясь и хихикая, направились к нашей палатке, дважды упав по дороге. Сначала я споткнулся о какой-то корень, потом она зацепилась за оттяжку чьей-то палатки. Мы катались по мокрой от росы траве, как дети, не в силах остановить смех.