Быстро пощелкав мышкой, брюнетка сообщила:

– Она на складе, на кассах. Идите по коридору, прямо в нужное место выйдете.

Я двинулся вперед по бесконечному помещению и порядком устал, пока наконец не попал в огромный ангар, доверху забитый полками. У меня закружилась голова, подобное ощущение испытываешь в католических соборах, глядя на парящий в высоте потолок.

Слева тянулись ряды касс, за которыми сидели женщины, с невероятной скоростью печатавшие на компьютерах. Около кассирш толпились люди с бумагами, раздавались выкрики:

– Чай только через двенадцатое окно.

Или:

– Сахар грузят у восточного выхода.

То и дело из радио слышались указания:

– Нестеренко С.А., пройдите в зону кофе.

– Свободной уборщице явиться к стеллажам группы А.

Я попытался расспросить кассирш, но ни одна не ответила, а толпившиеся оптовики просто оттолкнули меня в сторону со словами: «Тут очередь»."

"Я достал удостоверение и сказал: «Оперативная необходимость», но торговцы только разозлились.

– Да хоть тебя сам президент сюда прислал, – заорала тощая, похожая на большую ворону женщина, – не фига вперед лезть! Я тут с восьми утра прею.

– Мне только узнать, где сидит Марина Райкова! Я ничего не собираюсь покупать!

«Ворона» на секунду замолчала, потом другим, нормальным голосом посоветовала:

– Ступай к старшей по смене.

– Где она?

– А вон в центре зала будка.

Я побрел туда и увидел нечто, похожее на ларек, в котором торгуют газетами, только чуть большего размера. Внутри стеклянного аквариума, заваленного бумагами, сидела девушка лет двадцати пяти. На столе мерцал экран компьютера, а на стене висело несколько телевизоров.

Не отрывая взгляда от клавиатуры, она сухо сказала:

– Претензии по поставкам после пятнадцати ноль-ноль.

– Но мне…

– В случае недостачи ступайте в восемнадцатую комнату.

– Где…

– Срок годности должны проверять сами, на испорченную упаковку скидок нет.

– Марина…

Девушка недовольно повернулась.

– Что еще?!

– Марина Райкова тут работала?

– Да, а в чем дело? Обсчет? Кассовый чек сохранили?

– Она умерла.

– В случае пропажи… – завела было на автомате служащая, потом ее лицо неожиданно потеряло официально-равнодушное выражение. – Как умерла?!

– Покончила с собой, вскрыла вены.

– Ой, мамочка, – по-детски разинула рот старшая по смене.

– Танюха, – завопил парень в синем комбинезоне, врываясь в будку, – на пятнадцатом стеллаже!..

Ту-ту-ту… – прозвучала сирена.

В одночасье стих стрекот клавиатур. Кассирши разом встали, вытащили из столов какие-то плоские ящики и ушли. Подобную слаженность действий я видел лишь на военных парадах, когда шеренга солдат шагает в ногу, словно единый организм.

– У меня перерыв, – отрезала Татьяна.

Грузчик беззвучно исчез.