– Вы Иван Павлович Подушкин? – спокойно спросила она.

– Да, я звонил вам и…

– Входите, – кивнула Зинаида, – естественно, я помню, что договаривались о встрече. Проходите.

Меня провели не на кухню и не в гостиную, а в комнату, явно служащую кабинетом. Три стены занимали полки с книгами, около окна стоял письменный стол с бумагами. Зинаида села в вертящееся кресло, указала мне на диван, потом холодным, светским тоном осведомилась:

– Желаете коньяка? Или предпочитаете виски?

Я испугался:

– Ни в коем случае!

– Тогда кофе?

– С удовольствием.

Зинаида ткнула пальцем в какую-то коробку и велела:

– Таня, подайте кофе. – Затем повернулась ко мне: – Прежде чем приступим к разговору, хочу сразу предупредить, покормить подследственного я могу, пронесу ему жареную курицу, сок, булочку. Ну еще, предположим, маникюрные ножницы, но это все! Наркотики, водка, мобильные телефоны – это не ко мне, даже не просите, не возьмусь ни за какие деньги. Если вопрос стоит именно о таких услугах, могу посоветовать обратиться к другому человеку, сейчас многие ничего не боятся.

На секунду я оторопел, потом воскликнул:

– Вы меня не так поняли!

– Надеюсь, что вы меня правильно поняли, – парировала Зинаида. – Так в чем проблема? Сначала назовите статью, по которой предъявлено обвинение.

– Вы адвокат? – решил уточнить я.

На лице Колобковой заиграла ухмылка:

– А вы предполагали, что защитой обвиняемого занимается ветеринар?"

"Дверь кабинета открылась. Осторожно ступая, в комнату вошла женщина лет пятидесяти с подносом в руках. Молча, словно тень, она прошла к журнальному столику, поставила на него чашки, кофейник, сахарницу, вазочку с печеньем и тихо сказала:

– Кофе подан.

– Ступай, – махнула рукой хозяйка.

Домработница молча испарилась.

– Вы меня не так поняли, – поспешил уточнить я еще раз, – речь шла просто о деле, не об уголовном расследовании.

Зинаида вытащила пачку «Собрания». На длинных тонких пальцах женщины блеснули радужными огоньками дорогие кольца.

– Слушаю вас, – без всяких эмоций заявила адвокат.

– Деньги беретесь передавать? – резко спросил я.

Зинаида сердито ткнула сигаретой в пепельницу.

– Вот! Только что предупредила, никаких противозаконных действий я не совершаю!

– Но Инге-то привозите!

– Кому? – вздернула брови Колобкова.

– Жене Леонида Михайловича Головкина, Инге Владимировне, – пояснил я.

Зинаида нахмурилась:

– Пока я плохо понимаю цель вашего визита.

Я вынул удостоверение. Колобкова повертела в руках книжечку.

– Что-то не похожи вы на бывшего следователя или опера.

– Никогда не имел никакого отношения к правоохранительным органам.

– Что же потянуло в детективы?

– Вы передаете деньги Инге?

– Почему вас это волнует?

– Пожалуйста, ответьте.