Только пусть особо не заламывает! Мы живем не слишком шикарно. Впрочем, могу ей парочку ковров сделать, они очень ценятся! На руках у меня всего пятьсот долларов!

Я не успел ничего сказать. Олеся неожиданно вскочила со стульчика, подбежала к секретеру, вытащила оттуда несколько зеленых бумажек и принялась совать их мне в руки, повторяя:

– Вот, передай, совсем новые, мне вчера заплатили, отвези. Тебе тоже приплачу, только не губите девочку."

"– Сядьте, – попросил я, – успокойтесь, пожалуйста, и уберите деньги, они не нужны.

Олеся неожиданно замерла. Легкие ассигнации, словно невесомые осенние листья, спланировали на мои ноги в дурацких тапках.

– Как не нужны? – прошептала Олеся. – Почему? Ваша Галя обязательно хочет засадить девочку в тюрьму, да? Господи, ну за что нам такое? Хочешь, квартиру продам? Все ей отдам! Мужика-то не вернуть, а Женечке всю жизнь поломаете! Умоляю, возьмите!

Продолжая выть, она упала на колени, ударилась лбом о пол и замерла, странно скрючившись, словно гигантский младенец.

– Женя! – закричал я.

Последнее время мне везет. Стоит начать разговор с женщиной, как та валится без чувств.

Девушка вошла в комнату.

– Чего?

– Быстро принеси воды, твоей маме плохо стало.

Девчонка убежала в глубь квартиры. Я попытался поднять Олесю, но потерпел неудачу. Впрочем, женщина не лишилась сознания, она лежала на боку с открытыми глазами, из ее рта иногда вырывался странный звук, то ли хрип, то ли стон.

– Вот, – прокричала запыхавшаяся Женя, – сейчас!

Я посмотрел на синий пузырек с каплями.

– Это что?

– У мамы мерцательная аритмия, – пояснила девушка, помогая Олесе выпить снадобье, – чуть понервничает, приступ начинается: сердце бьется невпопад, кровь к голове не поступает, и мама падает.

– Видишь, как нехорошо, – тихо сказал я, – мама больна, а ты ей столько неприятностей доставила.

Женя уставилась на меня круглыми глазами:

– Я? С чего вы взяли? Между прочим, я отлично учусь, наркотиками не балуюсь, не пью, не курю…

– Зато очень плохо водишь машину.

Синий пузырек шлепнулся возле продолжавшей лежать Олеси. В воздухе повис резкий запах лекарства.

– Вы знаете? – прошептала Женя. – Откуда?

– Послушай, я не собираюсь причинять вам никаких неприятностей.

– Мамочка, – просвистела Женя, – детектив! Вы меня посадите, да?

Я тряхнул ее за плечи:

– Только не вздумай упасть в обморок, хватит того, что твоя мать почти без чувств. Лучше помоги мне отнести Олесю на кровать, у одного не получится! Потом поговорим, только хочу предупредить сразу, я не имею никакого отношения к милиции и шантажистам. Занимаюсь совсем другими делами, история с вашей машиной… Впрочем, лучше бери маму за руки, а я ухвачу за ноги.