Дядя отнял мое будущее, сделав из меня… живой товар.

Не знаю, сколько я просидела на полу, обняв свои коленки руками. Время перестало идти в мою пользу, оно было против меня. Я могла бы убежать из дома, отправиться в ближайший город, но, увы, мы через это уже проходили — дядя находил меня по своим каналам и возвращал домой.

К тому же я отвечала за Лею, свою младшую сестренку, которая жила у старшей дочери дяди, Илоны. Он делал это специально — держал нас вдалеке друг от друга, чтобы мы не могли объединиться и спастись.

И сейчас я не могла так рисковать, не могла погубить Лею. Я точно знаю, что дядя Паша способен на многое — он и глазом не моргнет, когда решит продать ее вместо меня.

Я всхлипнула, чувствуя, как слезы накатили с новой силой. Нет, нет, нет, я не могу так просто сдаться. Должен же быть выход?

Может быть получится договориться с этим человеком, которому меня хотят продать? Денег у меня нет, и что я ему предложу взамен? Пообещаю вычистить весь его дом до каждого угла? Буду пожизненно готовить, стирать и убирать?

Вряд ли, он на такое согласиться. Такие люди привыкли получать желаемое.

Кажется, пора признать, что выхода нет…

***Я с грустью посмотрела на свое отражение в зеркале и прикрыла глаза.

Дядя постарался на славу, даже прикупил мне новое платье и обувь, чтобы я выглядела максимально презентабельно.

Чтобы меня захотели купить.

Чтобы меня… захотели.

Мои рваные джинсы и футболка-оверсайз валялись на дне чемодана, вместо них я сегодня надела этот жуткий сарафан в цветочек с тонкими лямками и коротким подолом. Удивительно, что босоножки были на плоской подошве, наверное, урвал их по акции.

Лямки сарафана постоянно норовили упасть с плеча, поэтому я не придумала ничего лучше, чем завязать их узелком.

Так бы и стояла с закрытыми глазами, если бы домашние часы не пробили восемь вечера. Мое сердце пропустило удар. Ну вот и все, дядя приказал спуститься вниз ровно в восемь.

Я открыла глаза и еще раз взглянула на себя. Темные волосы мягкой волной обрамляли мое загорелое лицо, в больших зеленых глазах сейчас не читалось ничего, кроме испуга.

Так и есть — мне было страшно.

Я разгладила подол сарафана, сделала глубокий вдох, словно собиралась нырнуть под самую воду, и вышла из комнаты.

Когда я спустилась вниз, дядя уже стоял у окна, высматривая кого-то вдали. Почему кого-то? Я, конечно же, знала, кого он там хотел увидеть.

— Без моего разрешения не разговаривать! — кинул дядя Паша через плечо и обернувшись добавил: — И только попробуй выкинуть что-нибудь, я тебя…

Он не успел договорить, потому что в этот момент позвонили в уличные ворота.

— Петрович, открывай! — попросил охранника дядя по громкой связи, а сам в это время бросился к стулу, на котором висел его потрепанный пиджак.