— Зря ты не пошла, — хихикает она, вбивая яйца в тарелку. — Было весело.

— Наверное, — бормочу, набирая в турку воды.

Очень сомневаюсь, что даже литр текилы смог бы приукрасить мое дерьмовое настроение.

Стиснув зубы, смотрю в окно.

Темно.

Даже не выходя из дома я понимаю, что это будет очень морозное утро. Кажется, такие вещи у меня на подкорке, ведь я выросла там, где подъездную дверь могло замести под самый козырек.

Меня не пугает зима.

Меня пугает то, что всю неделю, глядя на любой умещающийся в моей руке предмет, мне хочется швырнуть им о стену. Нет, мне хочется запустить им в голову одного гениального дурака и посмотреть на то, как ему это понравится.

Поджав дрожащую губу, закрываю глаза.

Я не собираюсь горевать по нему до конца своих дней. Пусть он разбрасывается своими миллионами сколько угодно, но если он не объявится до конца следующей недели… я затолкаю эти деньги прямо в его задницу!

Глупо…

Может он вообще не появится.

Черт.

Волчонок…

Сердце сжимает невидимая рука, но это не влечет за собой боли. Только тоску с щепоткой пороха. Мне не больно! Я просто… тоскую о нем. Может быть любовь не самая фундаментальная вещь на свете, но испытывать на себе ее последствия — чертовски сомнительное удовольствие.

Он придет, я знаю.

Звучит еще глупее, но я знаю, что если он решит избавиться от меня навсегда, обязательно известит об этом официально. Потому что он обожает раздавать мне свои мудрые советы и потому что… я просто знаю его, вот и все.

— Черт… — выдыхает Ксюша. — Может лучше взять отгул? Ты не одобришь, знаю…

— Не нужно на меня ровняться, — говорю устало. — Я… кхм… — порывшись в голове, заканчиваю мысль. — Я крейзи.

— Ну а я человек, который не умеет пить, — стонет она. — Есть в английском такое слово?

Улыбаюсь.

— Не знаю…"

"Моя улыбка тает, когда в нос ударяет кофейный аромат, но вместо заряда хромой бодрости я вдруг чувствую, будто вдохнула запах тухлых яиц.

— Кхм… — прикрыв ладонью рот, зажимаю пальцами упаковку, чтобы перекрыть этому запаху доступ к своему носу.

Что за черт…

Закрыв глаза, судорожно выдыхаю, чувствуя, как на лбу проступили капельки пота. Вслушиваясь в дребезжание посуды за спиной, пытаюсь унять сердцебиение.

Открыв ящик, смахиваю туда упаковку и захлопываю с грохотом.

Шаркая по полу пушистыми домашними тапками, Ксюша включает плиту и грохает на нее керамическую сковороду.

Убрав в сторону турку, решаю обойтись соком, но, когда взбитые яйца оказываются на сковороде и нашу маленькую кухню наполняет запах утреннего омлета, срываюсь с места и прихожу в себя только тогда, когда мой очень поздний ужин частично оказывается в унитазе.

— Ого! — восклицает подруга за моей спиной. — Отравилась?!

— Наверное… — хриплю, отправляясь на второй заход.