И я не сомневаюсь, что там, под своим капюшоном, он как раз этим и занимается… Думает о том, стоит ли эта проклятая игра свеч!

У меня нет сил сопротивляться.

Все силы, которые были во мне, тают в эту минуту. С этим дерьмом ему… придется разбираться без меня. Без меня! И его выбор будет только его. Ни за что, ни за что на свете я не стану помогать. Потому что это… этот выбор, он должен сделать сам.

Не притронувшись к еде, просто ждет, пока я расправлюсь со своей, а когда кладу на стол вилку, вскидывает голову и поднимает руку, подзывая пробегающего мимо официанта.

— Счет, — просит хрипло, пока я смотрю в одну точку.

Тишина, в которой возвращаемся к машине, опутывает, но не терзает.

Рома ведет меня за собой, подхватив мой локоть.

Смотрю под ноги, считая шаги и думая о том, что хочу спать. Сейчас, когда мой нарыв лопнул, все стало простым и бесконечно сложным.

Закрыв глаза, слушаю мерное урчание мотора, которое похоже на странную музыку, и когда оно стихает, не спешу двигаться. Я знаю, что увижу, когда их открою — узкий двор многоэтажки, в которой живу вот уже месяц.

Он вернул меня домой, но прежде чем мой уставший разум пускается в поиски объяснений, будоражащий до мурашек голос произносит:

— У меня скоро самолет.

Самолет…

Он летит туда?

Туда, где его ждут перспективы в виде красивой американки с раскосыми глазами. И… если мы увидимся снова, вряд ли у меня хватит духу спросить, был ли он с кем-то после меня.

— Ясно, — открываю глаза и вяло тянусь к дверной ручке.

Не глядя на него, выбираюсь из машины, спиной чувствуя, что она не двигается с места до тех пор, пока за мной не захлопывается тяжелая подъездная дверь.

Стараясь не разбудить Ксюшу, прикрываю дверь в комнату и забираюсь под обжигающе-горячий душ.

Смывая косметику, тру лицо руками и, прежде чем рухнуть на диван, слышу пищание телефона в кармане куртки.

Всплывшее на дисплее оповещение заставляет от изумления приоткрыть рот.

Цифра с шестью нулями, на которую увеличился счет моей банковской карты, повергает меня в шок!

Что это?

Что это такое?

Прощание или, черт его дери, наоборот?!

“Какого хрена ты вытворяешь?”, — пишу ему в ярости.

“Решаю твою проблему”, — получаю ответ.

“ТЫ МОЯ ПРОБЛЕМА!”, — мечусь по кухне, как ужаленная.

И совершенно напрасно, потому что отвечать Роман, чертов, Гец мне не собирается!

Глава 19

— Омлет будешь?

Выкладывая на кухонный стол продукты, Ксюша сонно трет глаз.

Ее идеальные светлые волосы похожи на сеновал. В комплекте с размазанной под глазами тушью это выглядит убийственно, но аппетит моей соседки всегда просыпается раньше нее самой. Даже после вечеринки, с которой она вернулась глубокой ночью.

— Сложный у тебя будет денек, — замечаю, доставая из шкафа упаковку молотого кофе.