И я приехала не для этого! Но мне… так хочется почувствовать его губы на своих…

Кажется, он тоже это понял, потому что елеуловимая перемена делает его взгляд цепким, а его ладонь сдавливает мою чуть сильнее.

— Ммм… — прячусь от его взгляда, замедляясь у входа в маленькое кафе, где красуется светящийся снеговик. — Зайдем сюда?

Покосившись на вывеску, Рома решает не спорить и ведет нас к двери. Открывает ее для меня и пропускает вперед.

С неохотой достаю свою руку из его кармана, осматривая оживленный зал с приглушенным светом, круглыми столиками и маленькими новогодними елками во всех углах.

Выбираю тот столик, который в глубине и к которому вместо стульев прилагается полукруглый диван.

Администратор не имеет ничего против, поэтому через минуту вешаю свой пуховик на напольную вешалку, краем глаза наблюдая за тем, как мой пленный сбрасывает с плеч куртку и усаживается на диван, не трудясь снять с головы капюшон. Сцепив в замок руки, кладет их на стол и широко разводит колени.

На мне знакомое нам обоим платье, хотя не удивлюсь, что для него оно не знакомое. Он ведь мужчина, а они редко запоминают во что была одета девушка на первом свидании, или вроде того.

Часть моих волос косой обмотана вокруг головы, остальная часть свободно свисает за спиной. Очередной парикмахерский эксперимент Ксюши превзошел все наши ожидания, и медленный взгляд господина Геца тому подтверждение.

Зеленые глаза задерживаются на моем лице, и я ощущаю его так, будто впервые испытываю на себе оценивающий взгляд мужчины. Даже несмотря на то, что этот мужчина на досуге имеет меня так, что я забываю свое чертово имя, я все равно чувствую его взгляд кожей.

Это… настоящее сумасшествие, и оно выматывает, потому что я не могу разделить свои чувства с мужчиной, который пробрался мне под кожу.

Усевшись на диван рядом с ним так, чтобы не касаться, берусь за меню. Откинувшись на спинку, изучаю страницы.

Черт.

Я ужасно голодная.

Если так пойдёт дальше меня разнесёт меньше чем за месяц!

Меню у нас одно на двоих, и оно совсем не авторское. Выбрав какое-то грузинское блюдо с аппетитной картинкой, передаю эстафету Роме. Посмотрев на него, кладу перед ним меню.

Забирает его и принимается изучать, как и я, откинувшись на спинку дивана.

Только его тело, в отличии от моего, занимает в два раза больше места, а бедро почти касается моего. Под спортивными штанами отчетливо указываются мышцы. Мне хочется тереться о него, как кошке. Вместо этого смотрю на длинные пальцы, которыми Рома переворачивает страницы, и спрашиваю:

— Как ты стал миллионером?

Переведя на меня глаза, пристально смотрит в мое лицо, будто ищет в нем какой-то подвох, и это недоверие коляет сердце.