Я криво ухмыльнулся и поудобнее перехватил меч. Время магии закончилось, урод. Сейчас будет говорить сталь.

Колдун опустил руку и отступил на шаг. Другой. Туман, в котором он стоял, быстро рассеивался. Силуэты существ рвал поднявшийся ветер. Костлявые руки спрятались под плащ. Раздался тихий шелест вынимаемого из ножен клинка.

В следующий миг, балахон, скрывавший фигуру, скользнул вниз. И под ним оказался совершенно обычный человек. Тощий, измождённый, дёрганный. Затравленный взгляд запавших, серо-зелёных глаз. Выглядел он скорее жалко, чем грозно. Однако руки сжимали спатион довольно уверенно, а ноги уже приняли правильную стойку. Сдаваться без боя он не собирался.

Никто не сказал ни слова. Не было пафосных речей загнанного в угол колдуна, о том, что мне не победить, и я вообще не достоин. Не было и речей о мести, о том, что пришло время расплаты, и подобного пафосного бреда, встречающегося только в дерьмовых фентезийных книжках. И сериалах. Сейчас всё стало максимально просто. Он хотел убить меня, а я хотел убить его. И нечего было тут обсуждать.

Шаг вперёд. Сталь со свистом рассекает воздух. Тяжелое эхо удара раскатывается по горному хребту. Ублюдок в последний момент успевает отбить удар, отведя его в сторону. И тут же делает выпад вперёд. Удар приходится в рёбра. Меч не пробивает кольчужное полотно, нашитое поверх гамбезона, но в глазах всё равно начинает темнеть. Воздух с шумом вырывается из лёгких, а по боку начинает расползаться пульсирующая, острая боль. Хер собачий.

Отступаю на шаг, меч выставляю перед собой. Нужно немного времени прийти в себя. Ублюдок начинает обходить меня по широкой дуге, ища более удобную позицию для атаки. Делает короткий, но точный выпад. Боль простреливает плечо. По коже начинает течь что-то тёплое и нательная рубаха тут же прилипает к коже. Дерьмо. Надо было больше практиковаться. Но больше такого преимущества ублюдку я не дам.

Шаг вперёд, рубящий удар сверху. Колдун подставляет клинок, отражая его, но не замечает тяжелую латную рукавицу, летящую ему прямо в челюсть. Хруст зубов, короткий отчаянный вскрик. Губы засранца превращаются в красное месиво. По подбородку течёт несколько струек крови.

Быстрее, добить, пока он не опомнился. Шаг вперёд. Выпад. Остриё клинка нацелено ублюдку прямо в грудь. В последний момент он отходит чуть в сторону и наотмашь бьёт по моему клинку, чуть не выбивая его из рук. Серая сталь мелькает перед самым лицом, чиркает по щеке, оставляя глубокий разрез, и скребёт по шлему. Пока я пытался отступить назад, сохранив равновесие, сучий хер достал откуда-то кинжал и чуть не прикончил меня.

Колдун хищно оскалился кровавыми губами из под которых торчали обломки передних зубов.