Старик как раз с диким рёвом размахивал своим огромным тесаком, не забывая при этом запускать метательные ножи во всех подряд. Выглядело ужасающе, особенно когда его тяжеленный меч с легкостью разрывал покровы и самих врагов на части.

— Нет, тебе! — он с опаской покосился на старика. — Ты сын собаки!

Даже немного обидно. Впрочем, люди часто обращают внимание не на то, что нужно, когда выбирают себе противника. Закончив с разговорами, вражеский командир ринулся вперед и стал размахивать заряженным энергией воды клинком. Боевой Дар воды, интересно."

"Командир подбежал ко мне и взмахнул мечом, с кончика которого в меня ударил водяной хлыст.

Я же успел пригнуться, пропустив заклинание над головой, и ринулся вперед, прямо на ходу создавая руну кровавого щита. Благо, начал ее создание заранее, ведь стоило подобраться ближе, как в левой руке пирата показался короткий кинжал. Им он пытался подловить меня, думая, что все мое внимание сосредоточено на загнутом мече. Хм… А ведь у него есть какое-то название, но как такие мечи называются в этом мире, я точно не знаю. У нас названия были совершенно другими.

И да, я ошибся, подумав, что передо мной Одаренный воды с неплохо натренированным телом. С телом у него все в порядке, навыки ближнего боя на высоте, а вот пользоваться своим Даром он не умеет совершенно. И противник это понимал, так что водяные атаки били по мне всё реже, но при этом клинки с каждым разом подбирались всё чаще к моему телу. Иногда даже оставляли глубокие порезы, но они исчезали в считанные секунды, и я на них не обращал никакого внимания.

Но хорошо, что этот противник достался именно мне.

Иначе потерь было бы не избежать, да и я теперь понял, о чем так настойчиво твердили Вика с Черномором. Среди карибцев действительно есть неплохо подготовленные и тренированные мастера клинка. С напрочь отбитым инстинктом самосохранения.

Наш с вражеским командиром бой затянулся на пару минут. Я постоянно менял тактики боя, стойки, но и он не стоял на месте. Иногда переходил в ожесточенную атаку, но когда я пытался его на этом подловить, напротив, закрывался в обороне. И на лице пирата все это время сияла золотом безумная улыбка.

Он был уверен в своей победе, ведь я получил уже немало ран, тогда как на нем не осталось и царапины. Очень уж прочный барьер.

В конце концов, мы встали друг напротив друга, и он снова захотел мне что-то сказать. Но я, сделав шаг в его сторону, небрежно взмахнул мечом.

— Ты слишком неуклюж, сухопутный пёс! — тот даже не стал уклоняться от моего действительно неудачного взмаха клинка. Всё потому, что подошел я недостаточно близко, и никак не мог дотянуться до его шеи, даже при всем желании.