— И какая связь? Ты ходишь на свадьбы с плакатом «Бегите, глупцы»? Пытаешься открыть людям глаза?

— Не только пытаюсь, я им действительно открываю глаза.

— Как? — выдохнула она.

Достал из кармана одну лишнюю фотку, которую так и не отдал вчера жениху. Протянул ее Вере.

Ее глаза расширились. Она даже не стала брать ее в руки. К счастью для меня.

Вере хватило рыжих волос на снимке, чтобы понять, что это за женщина, а я специально выбрал именно этот кадр, поскольку кроме волос и обнаженного тела там больше не было других лишних деталей.

— Вчера после нашей встречи я отдал похожие кадры жениху.

Ты, может быть, заметила его в аэропорту. Он толкал тележку с их чемоданами…

— Заметила.

Вижу, что ее трясет. И уже не от холода.

— Где ты снял это?

— В аэропорту.

— А зачем ты встречался с ней вчера?

— Хотел узнать, где их отель.

Прячу фотку в карман, не до конца понимая, почему соврал в последний момент. Ведь не собирался.

Интересно, чего Вера боится теперь, когда глядит вдаль таким ошалевшим взглядом вдаль? Что однажды я расскажу ее драгоценному Юре обо всем, что у нас было? Или, может, Вера прикидывает, сумел ли я вчера сфотографировать ее вчера на пляже в момент оргазма?

И вдруг слышу:

— Каждая может ошибиться, Марк.

Поддаться желанию, а после раскаяться в содеянном…

Ищет оправдания даже шлюхам. Предсказуемо.

Наверняка, уже что-нибудь придумала и для такого мерзавца, как я. Но меня сейчас интересует другое.

— А ты, Вера?

— Что я? — резко обернулась, хотя до этого глядела на горизонт.

— Ты могла бы ошибиться? Перебрать? Поддаться желанию, которое не в силах контролировать? Совершить то, за что потом будет очень и очень стыдно? Смогла бы, Вера?

От моего вопроса Вера вспыхивает вся: от кончиков пальцев до корней волос.

Закрывает лицо руками и шепчет:

— Я уже это совершила.

Смеюсь.

— То, что произошло вчера на пляже не в счет. Это почти так же невинно, как ты сама.

— Я не невинна, Марк! — ахает она.

— Я не о девственности, Вера, — отмахиваюсь. — Скажи мне, хоть раз ты чувствовала влечение к другому мужчине? Настолько сильное, что соглашалась соврать, обмануть, но провести с ним ночь, а после вернуться и, когда еще все болит после секса с другим, выйти замуж, клятвенно обещая, что больше никогда и ни за что? Или отдаться другому, Вера? Прямо на свадьбе в подвенечном платье, спрятаться от гостей в подсобке и опуститься на колени перед другим мужчиной, который не был твоим мужем?

Все это время, пока говорил, я все крепче сжимал ее плечо, а после понял, что даже встряхнул ее, как будто видел на ее месте совсем другую женщину.

Говорил я тоже слишком громко.

Опомнился и убрал руку с ее плеча.

Вокруг все так же гуляли люди, шумело море и смеялись дети.

— Прости… — пробормотал я. — Не хотел тебя пугать.