— Надя, ты ведь знаешь! У меня был контракт на пять лет, — в который раз уныло протянула я, спрятав лицо за ладонями. Коктейль «Голубая лагуна» по-прежнему был нетронутым. Впервые за долгие годы я могла с чистой совестью позволить себе алкоголь, но… не хотелось. — Я не могла уйти, когда только вздумается. «Шульц Индастрис» спонсировали мое обучение.

— Брось, мы живем один раз. Чтобы они тебе сделали? — высоко подняв подбородок, Натали неопределенно махнула рукой и высокопарно хмыкнула:

— Поставила бы перед фактом босса и свалила бы. Тебе не хватает уверенности в себе, дорогая. Ты какая-то… Зажатая, что ли.

У меня буквально пропал дар речи. Удивительно, но и вторая моя подруга не отличалась серьезностью. Девушке было всего двадцать три, и она уже жила в самом престижном районе города. И, нет, она не была дочерью богатых родителей, а просто умела находить «правильных» ухажёров.

— К примеру, — язвительно заявила я, — компания могла подать на меня в суд и забрать деньги, потраченные на обучение, обратно. Еще и вместе с приличной неустойкой.

Натали с Надей странно переглянусь, дескать: «Какая же она занудная»; что дико меня взбесило, но я спокойно прикусила губу, решив не портить вечер.

— Расскажи лучше про Ронни, — вкрадчиво протянула Надя. Натали тут же присела поближе, навострив уши. — Как ты могла встретить его, учитывая свой темп работы?

Устало вздохнув, я вспомнила, как месяц назад буквально споткнулась в кофейне около работы об рабочий кейс молодого бизнесмена. Им оказался мой Ронни. Рон Харингтон, начинающий работник в сфере маркетинга. Тридцатилетний голубоглазый красавиц с белокурыми волосами и очаровательной улыбкой. Умный, общительный, обходительный. Через две недели он уже сделал мне предложение, через три мы вместе отправились смотреть первый совместный дом.

— Он… — я мечтательно прикусила губу. — Великолепный… Все, о чем только можно мечтать!

Девушки радостно завизжали, а затем Натали первой торжественно подняла бокал, прочистив горло.

— Я хочу пожелать моей подруге: наконец, начать жить полной жизнью, а не полумерами. Быть храброй и не пасовать перед трудностями. Надеюсь, Ронни сделает из тебя человека! — Натали говорила с улыбкой, сверкая идеальными винирами, но почему-то слова отозвались горечью в моем сердце. — Мы любим тебя, Эмми Браун!

— Присоединяюсь, — старательно пытаясь перекричать музыку, Надя буквально орала мне на ухо. — Ты достойна большего, чем сутками напролет подтирать сопли какому-то Шульцу.

— За новую жизнь! — с трепетом добавила я, поднимая «Голубую Лагуну».

Я отхлебнула лишь пару глотков, поморщившись от мерзкого привкуса чего-то мыльного и горького, когда подруги уже осушили по второму бокалу.

— Так дело не пойдет.