Разрозненные мысли бежали все стремительнее, и вместе с ними нарастал ее страх. Кадар. Браслет, который она любым способом должна увезти домой.

Любовь…

Это был самый большой страх.

Взлететь Эмбер так и не смогла. Кадар глухо простонал, и его тело начала сотрясать крупная дрожь. В стоне не слышалось торжества, но какая-то мука, болью отозвавшаяся в сердце Эмбер.

К ее глазам подступили непрошеные слезы.

– Эмбер? – Кадар обнял ее и прижал к себе. Его нежность резко контрастировала с тем, что только что происходило, и это усугубило ее терзания. – Я сделал тебе больно?

– Нет, – солгала молодая женщина.

Он поцеловал ее в лоб, в кончик носа, в подбородок и коснулся губ в таком легчайшем поцелуе, что Эмбер показалось, будто ее задели крылья бабочки.

– Что не так?

Его теплое дыхание ласкало ей кожу. Эмбер вдохнула запах Кадара, желая навсегда сохранить его. Это напомнило ей, что до расставания осталось не так много времени, и она почувствовала себя несчастной.

– Ничего. – Эмбер шмыгнула носом. – Все не так.

Кадар убрал волосы с ее лба – влажные, потускневшие пряди, прилипшие к разгоряченной коже.

– Что именно?

Она лихорадочно размышляла, как объяснить причину своих слез.

– Наверное, все-таки ничего.

– Поняв, что твоя экскурсия не состоится и деньги потеряны, ты не плакала. Мне казалось, тебя не так-то просто довести до слез.

Разве она может признаться ему, что влюбилась? Рассказать о браслете, который лежит в рюкзаке и является точной копией одного из музейных экспонатов?

Эмбер облизнула губы:

– У меня была причина для поездки в Турцию.

Причина, о которой я тебе не говорила. Просто потому, что мне это казалось не важным.

И незаметно для себя самой Эмбер поведала Кадару историю своей прапрапрабабушки.

Кадар внимательно слушал, а она рассказывала об истрепанном и местами выцветшем дневнике, который нашла на чердаке и из которого узнала об экзотических местах, пленивших воображение Эмбер Брейтуэйт. О вырванных листах, словно написанное там было слишком личным, настолько, что записи уничтожили.

– Как дальше сложилась ее жизнь? – поинтересовался он.

– В конце концов Эмбер вышла замуж за местного жителя. У нее было много детей, она прожила долгую жизнь и, насколько я знаю, больше не путешествовала.

– А в чем причина твоих слез? – не понял он.

– Я хотела найти ее следы в Турции, потому и решила сюда приехать. Захотела увидеть то, что видела она. Это покажется тебе странным, но у меня такое чувство, будто я ощущаю здесь ее присутствие.

– Здесь?

Эмбер торопливо продолжила, смахивая слезы:

– Может, это оттого, что я скоро возвращаюсь домой, но я почти уверена, что она была здесь. Я не могу объяснить, но мне кажется, что я вижу Лунный павильон ее глазами.

– Тебе стоило рассказать мне об этом раньше.