Она была возбуждена и в то же время не могла справиться со страхом, вызванным словами Кадара. Сердце женщины подпрыгнуло и взволнованно забилось, когда он снял пальто и повел ее в свою спальню.

Зажегся свет, и она увидела почти то, что представляла: широкая кровать с золотистым покрывалом, портьеры насыщенных цветов, турецкие ковры на полу.

Но Эмбер бросила на комнату один лишь беглый взгляд, потому что мужчина, стоявший рядом с ней, заслуживал куда большего внимания. Кадар снял туфли, и она задержала дыхание. Сердце билось как безумное.

Никогда еще перед ней не обнажался ни один мужчина. Но Кадар делал это не ради ее удовольствия. Эмбер читала в его глазах скорее вызов, чем желание, когда вслед за обувью он снял вязаный свитер, затем брюки и черные трусы.

И пусть Кадар разделся не для того, чтобы привести ее в восторг, но разве могла она остаться безучастной? Да, она размышляла о том, что такого ужасного он должен ей показать? Но эта мысль жила где-то на краю сознания. В эту минуту Эмбер была целиком поглощена самим процессом раздевания. И то, что она видела, будоражило ее кровь и ставило в тупик.

Кадар был неотразим. Широкие плечи, тонкая талия, узкие бедра. Волосы на груди треугольником сбегали к животу, образуя черный островок между ног, из которого прямо, подобно древку копья, на женщину смотрела часть его тела, подтверждающая, что он действительно находит ее привлекательной.

Эмбер сглотнула, первый раз в жизни столь откровенно разглядывая обнаженного мужчину. Она вся горела – как от желания, так и от смущения, – однако отвести взгляд в сторону было выше ее сил. И только тут она заметила то, что не сразу бросалось в глаза. Вздутие и краснота на бедре и – пересекающий его шрам.

Заметив ее взгляд, Кадар медленно повернулся, и Эмбер не сумела сдержать потрясенное восклицание.

Его спина от правого бедра до плеч была испещрена шрамами. Самые разные – уродливые, кривые, сморщенные, – они пересекали друг друга, натягивая кожу, образуя бугры и неровные спайки. Казалось, кто-то расплавил его спину, небрежно перемешал и оставил застывать в таком виде.

– Тебе противно? – спокойно поинтересовался Кадар, бросая на нее взгляд через плечо.

Эмбер посмотрела ему в глаза.

– Ты хочешь, чтобы мне было противно? – так же спокойно спросила она.

Он круто развернулся:

– Так тебе не противно?

– Это шрамы от ожогов? Их невозможно не заметить. Ну вот, я увидела. Ты хочешь, чтобы я спросила, что случилось? Или мне следует вести себя так, словно их нет?

– Второе.

– Хорошо. Так и поступим. В таком случае мне кажется, что на одном из нас слишком много одежды. – Эмбер подняла руки к пуговицам куртки."

"Впервые в жизни она позволила себе говорить столь откровенно. Через несколько секунд куртка лежала на полу.