— Земли там тёплые, есть выход к морскому побережью… И Алтари Вознаграждения имеются. Одна беда — не слишком плодородная почва. Впрочем, её и тут, в окрестностях нашего города, особо плодородной не назовёшь.

— Ну, сказать по правде, пробираясь через высокую траву, я этого не заметил! — тонко улыбнулся господин Аоки.

— Эти заросли даже нас изрядно удивляют! — широко ухмыльнулся в ответ русский. — Но должен заметить: они выросли незадолго до вашего прихода. В остальное время у нас здесь сухая, выжженная солнцем равнина.

— Да, господин Мураяма что-то такое упоминал… — кивнул господин Аоки. — Ваше предложение дать нам путь на юг по-прежнему в силе? Объяснюсь: я могу взять свой дом, два союзных дома и отколоться. Но если мы уйдём на север, нас будут преследовать. А вот если мы уйдём на юг — нашим соотечественникам, чтобы пройти к нам, сначала придётся воевать с вами.

— Не слишком выгодное предложение! — хмыкнул русский. — Мало того, что мы за вас будем разбираться с вашими соплеменниками, так ещё и обеспечим вам открытый коридор в земли, до которых и сами со временем доберёмся. В чём наша выгода?

— Да, всё так! А ваша выгода в том, что вы получите три лояльных вам дома. А это, без малого, почти половина нашего населения! И они не будут воевать против вас! — чуть наклонился вперёд господин Аоки. — Мы готовы даже подписать вассальное соглашение и помогать вам в войнах. Но, к сожалению, не против своих же соотечественников! Это основное условие.

— У нас есть время подумать? — поинтересовался белый бородач.

— О! Сколько угодно! — развёл руками господин Аоки. — В связи с эпидемией, разразившейся в ваших землях, в основном лагере было принято решение отойти на север, к границе лесов. И, соответственно, временно прекратить боевые действия. Думаю, мы выждем некоторое время, прежде чем снова идти к реке… Значит, месяц-другой у вас есть! Но хотелось бы услышать ваше решение к моменту, когда наш совет опять решит устроить войну. Нам, если честно, уже не хотелось бы в ней участвовать…

Бородач улыбнулся и кивнул, подтверждая, что не только услышал, но и оценил откровенность господин Аоки.

— В таком случае, позвольте откланяться! — господин Аоки встал со стула, а русский протянул ему металлическую табличку.

— Всего вам хорошего, господа! — сказал он. — Будем ждать вашего возвращения. И решение к вашему приходу обязательно примем.

Папа, мама, и что мне было делать? Зная о том, что дом Аоки хочет увести половину населения на юг, должен ли я был кого-то предупредить?

Знаете, я долго думал… Возможно, вы скажете, что моё решение выглядит не слишком достойным, но я решил оставить всё, как есть. Мне надоела война.