Я усмехнулся, подавив в себе желание грозно рыкнуть, и заставил свое тело принять человеческий облик.

— Не завидуй. — Я знал, что для Кая стать демоном было недостижимой мечтой, но только сейчас задался вопросом, почему для него не провели подобный ритуал?

Видимо, мысль сразу отразилась на лице, иначе с чего бы Кай произнес:

— Потому что моя невеста — его дочь, Тай. Жениться на сестрах не запрещено, кстати, но…

— Ты бы не смог.

— Зато мои дети будут уже другими.

— И ты действительно этого хочешь?

— Их традиции и культура мне ближе, чем уклад империи. Ты знал это, так чего удивляешься?

— Все не привыкну, — с Каем я мог быть откровенным, — да и к себе такому тоже не скоро привыкну.

— У тебя все впереди. И поверь, легко не будет.

— Пророчествуешь?

— Знаю. Видел, — вздохнул братец и бросил мне халат. — Оденься уже…

Не стал его подначивать. Зачем? Мне было неприятно думать, что это место — родина моего брата. А если быть откровенным с собой, мы сами виноваты: я и Дарий. Я не воспротивился указу отца, когда мог это сделать. Когда подрос, когда понял, по какой причине Кай не может оставаться рядом с нами.

Отец — потому что никогда никого не любил.

Я вел, да и сейчас веду себя как идиот. Сложно разом избавиться от того, к чему так привык. Иногда кажется, что вовсе не возможно.

Если бы кровь не кипела во мне, не лилась подобно огненной лаве, я бы до сих пор считал, что Алиса обязана преклонить колени, обязана подчиниться любому моему приказу, потому что я наследник, будущий император. Но от подобных мыслей голова взрывалась болью, тело сводило судорогами."

"В какой-то момент даже подумал, что зов крови — своеобразная дрессировка таких напыщенных мужчин, как я.

И пусть владыка не считал, что женщины и мужчины равны, он допускал, что мужской деятельностью могут заниматься женщины, у которых хваткий, гибкий ум, и быть не просто источником услады, радости и наследников, но и равноправным партнером. Правда, при этом вещал, что женщина — это аррахская роза, каждая красива по-своему, ее нужно холить и лелеять, но не забывать об острых шипах. Нельзя злить женщину.

Я же не просто разозлил Алису, я даже не дал ей шанса показать себя. Не захотел по-настоящему познакомиться и не знаю, какая она… и какой может быть.

Разве что могу с уверенностью сказать, что девушка очень предана друзьям, знает цену любви и силе.

— Думаешь о ней? — тихо спросил Кай.

— А ты бы не думал?

— Я видел ее вчера.

Я стоял к брату спиной, но после этих слов круто развернулся.

— Где?!

— В городе. Она с подругами осматривала дома, подбирая подходящий для проживания, артефакторной мастерской и лавки.

— Для чего? — Показалось, я ослышался.

Кай лукаво усмехнулся и рукой указал на столик, где дымились паром чашки.