От подруги к углам пентаграммы потянулись нити силы нежного персикового оттенка. Восемь углов, восемь свечей и восемь нитей, идущих от плеч, ладоней, бедер и коленей подруги.

Речитатив Кристарис и демона стихал, голос Сициллы звучал все громче, пока девушка не хлопнула в ладоши и не потребовала:

— Явись ко мне!

Моргнуть боялась, так не хотелось что-то пропустить! Пару секунд ничего не происходило, а потом… Сначала потухла одна свеча, за ней вторая, третья… восьмая. Повеяло холодком, тишина вдруг наполнилась стрекотом, шипением, жужжанием…

Когда я привыкла к практически полному мраку — три магических фонарика не в счет, — заметила по контуру пентаграммы множество неясных теней.

— Явись ко мне! — вновь крикнула Сицилла и опять хлопнула в ладоши.

Кажется, вздрогнули все присутствовавшие.

И тут произошло удивительное — тени медленно заскользили по каждой из нитей силы, тянувшихся из подруги.

Вот одна нить оборвалась, и тень пропала. Сорвалась вторая — и темный сгусток исчез. Третья и четвертая не достигли и половины пути, когда их постигла та же участь. Пятая и шестая тоже недолго продолжали ползти к главной цели — Сицилле и ее котелку, сорвались с дрожащих нитей и пропали во мраке.

Остались всего две тени, взявшие одинаковый темп. С приближением к ведьмочке они менялись, очертания становились яснее. Уже можно было определить, что седьмой двигается ящерка, но и она, к сожалению, сорвалась с нити. Теперь я переживала за восьмую, чтобы все-таки доползла до котелка!

Ведьмы рассказывали, что бывало, когда в один котелок заселялись две сущности, но редко, последний случай был лет пятьсот назад. Могло быть и такое, что все нити силы оказывались слабыми, неспособными довести сущность до цели.

— Жизнью загробной, энергией мира, ведьминским словом и кровью в этот сосуд тебя заключаю! — торжественно пропела Сицилла и полоснула себя по руке, окропив котелок кровью.

И мы наконец увидели, чья сущность ей досталась.

Когда-то это была летучая мышка.

Я поймала себя на том, что стою и улыбаюсь, как дурочка. Получилось! Даже не знаю, кто из нас двоих был сейчас счастливее. Подруга произнесла заключительную фразу ритуала, и Кристарис вошла в пентаграмму.

— Поздравлю, Сицилла.

Та выглядела слегка пришибленной, но радостной. Первый осознанный в жизни ритуал, который прошел успешно.

Мало того, осуществилось жгучее желание. Представить не могу, что творится у нее в голове. У меня, наверно, тоже каша из мыслей будет.

— Леди Толай, забирайте котелок и возвращайтесь в свои покои. Леди Аллори, ваш черед."

"Я ободряюще улыбнулась подруге, она подмигнула в ответ. У выхода ее дожидался Кортин, чтобы помочь с котелком — это на вид он легкий, на самом деле весил немало.