Теплая волна странного, щекочущего удовольствия, словно пряный огненный глинтвейн, выпитый в морозный день, разлилась по телу. И — я засияла как электрическая гирлянда, открыто сообщая о произошедшем.

Все. Оно. Инициация завершена. Счастье.

Тихо смеясь я выдохнула, и гасовец медленно отпустил мои губы, принявшись ошеломленно рассматривать довольное лицо.

— Спасибо тебе, — мой голос подхрипывал, но вполне слушался, — очень удачно получилось. Вот теперь можно выходить.

— Куда! — широкая ладонь с длинными сильными пальцами, уже отлично видная в нашем обоюдном свете, прихлопнула мою руку. — Ты совсем больная?

Темно-синие глаза, сейчас кажущиеся почти черными, смотрели с явным раздражением.

— Увидят огни инициации и слухов не оберешься. Ты же сияешь как кабак в праздники, не хватает только вывески «Здесь отжигают».

— Да какая теперь разница, — я удовлетворенно смотрела на медленно затухающий контур и пыталась вспомнить во сколько открывается завтра кабинет Приемной комиссии, — все равно пробыли тут слишком долго. Болтать обязательно будут.

— Одно дело разговоры, что долго целовались, и я тебя успел мацнуть везде, где захотел. И совсем другое — инициация. Это значит, у нас был стопудовый трах, крошка, причем не обычный, а до дури тебя впечатливший.

Я пыталась всмотреться в его лицо под блики почти потухшего сияния наших тел.

— Заботишься обо мне?

— Что? Сам не хочу, чтобы замучили просьбами об инициации. Дур полно, но я не собираюсь тратить на них время. Хотя…. Я тебя настолько впечатлил? Впервые слышу, чтобы поцелуем… А я — молодец, надо же.

Уже в полной темноте я легонько толкнула его в грудь. Он отпрянул, рассмеявшись мужским «все понимающим» довольным смешком.

Понятие не имею почему пошла энергия. Главное, все получилось. Пси-следы исчезли, я открыла дверь и вышла в холл.

Немного растрепанная, к сожалению, но вдруг это следы борьбы? Предположим, я отбивалась, могла же?

В холле нас встречали. Ох. Знала, что будут шуточки, но к настолько шумному приему все же оказалась не готова.

Компания, свистела, топала и рукоплескала.

— И как впечатления от стандартного поцелуя? Как тебе фактурка? — крикнул шедшему за мной Райдену худой как щепка нобиль, который упрекал его в желании избежать сложных фантов.

Это что, меня еще и обсуждать собираются?

— Нормально, — услышала я сзади снисходительное.

Тогда и я добавлю.

— Впечатления? Неплохие.

И гордо, но быстро поспешила к лестнице.

Вслед мне понесся мягкий, уже узнаваемый смех Райдена. Волной забрался под кожу, вызывая мурашки. Все, надо забыть. Забыть и забить, как говорили папины сослуживцы.

Уже схватившись за перила, я замедлилась, увидев как падает с плеча бумажный комок. Фант.