К счастью, вопрос решило брошенное между прочим замечание Райдена. Пока мы спорили, он сидел в кресле нога на ногу, ждал, когда я освобожусь и никак не мог дождаться. В итоге он выждал, когда мы сделаем паузу, чтобы набрать воздух, и заявил:

— Будет скандал — перестанут набирать селянок.

И все замолчали. Где селянки, там и горожанки. Дурная слава быстро бежит, как узнают, что девицы простого происхождения насилуют в академии благородных мальчиков, волна негодования поднимется до небес. Дня не пройдет, как выпустят новое дополнение к Уставу и тогда прости-прощай все с трудом завоеванные позиции поступления девушек в ГАС.

— А и правда, — сказала Моника. — Беременная дурочка, что с нее возьмешь.

— А за новенькими мы присмотрим, — весомо дополнила Ада, зачем-то стукнув кулаком по подлокотнику кресла Камачо, попав в сантиметре от пальцев.

Тот осторожно покосился на мою подругу и на всякий случай положил свою руку на колено.

— Бедные новенькие, — хмыкнул Рай. — Стелла, ты как? Завершила? Мне кажется, нам пора пойти позаниматься.

— Да-да, — Моника хохотнула. И я не смогла сдержать набежавший румянец. Подруга иногда меня смущала до помидорного состояния. — Стелле обязательно надо заниматься! У нее потом настроение замечательным становится. Вы только до маленьких Камачо не перетрудитесь.

Обнявший меня за плечи Рай только усмехнулся, вот уж столб непробиваемый. И не скажешь, что к нему все эмоции вернулись. На людях нобиль по-прежнему предпочитал удерживать холодное лицо и как можно меньше говорить.

Зато наедине как с цепи срывался и никак не мог успокоиться. Я старалась идти навстречу, понимая и поддерживая, иногда даже слишком. Например, именно в такой момент он меня уговорил на полное безумие…

— Мы летом женимся, — бросил Рай, когда понял, что я не могу решиться сообщить подругам. — Не знаю насчет маленьких Камачо, но одного взрослого ваша подруга официально почти заполучила.

— Да ладно… — удивился Мартин Вега, про которого все забыли. Как обычно, он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, листал учебники и меланхолично гладил по шерстке яичницу. — Жениться во время учебы разрешают только по беременности. Ты решил этот вопрос?

— Я решил самый главный вопрос — уговорил вредничающую невесту. Остальное будет легче. После лета придут новички, и опять все начнут ухлестывать за Стеллой. Я не выдержу, — заявил нобиль, который после Хаоса упрямо верил в мою всепобеждающую сексуальность и в то, что любой мужчина в мире, отвернись Рай на минуту, тут же начнет меня соблазнять. — Так что разрешение дадут, Сантана сам не захочет допустить смертоубийства.

Он потащил меня прочь из комнаты под ироничные выкрики остальных.