А округлые, замечательно ладные ягодицы были хороши без всякой дополнительной функциональности, эдакая отличная крепкая парочка. В отличие от спины, здесь ничего не было покрыто татуировками, все чистое, как подарила природа. Даже нежное, хотя такая характеристики с трудом подходила этому телу.

На тренировочной базе отца курсанты постоянно бегали в длинных спортивных трусах, так что верхние части тела я видела в бесконечном количестве. А вот нижние эффекты…

Незнакомец повернул голову и уставился на меня холодными глазами Райдена.

— О-о-о, — простонала я в расстройстве. Ну надо же было так попасться. За рассматриванием пятой точки.

Меня изучали не больше секунды.

— И как тебе? Достаточно налюбовалась или надо развернуться?"

"Некоторое время я всерьез раздумывала над идеей повернуться и убежать. В конце концов, не будет же он меня догонять в таком виде. И рассказывать друзьям не сможет, вряд ли можно улучшить имидж фразой: «Она увидела меня голого и сбежала». Я даже сделала небольшой шажок назад. Но Райден успел первым. Он почти молниеносно развернулся и шагнул ко мне.

— И как тебе то, что видишь? Ты за этим сюда пришла?

Мокрый, с потемневшими от воды волосами, без лоскутка одежды на теле, он по-прежнему оставался настолько самоуверенным, как я и в прекрасном вечернем платье себя не факт, что так почувствую.

— Трапецевидные отличные, ты настоящий атлет, — стараясь выглядеть независимо, похвалила я. Погибать, так красиво. Если человек спрашивает, почему бы не ответить. Заодно незаметно сглотну слюну, — Передние зубчатые мышцы тоже на загляденье, не часто такие вижу. А вот икры надо бы покачать, худоваты в балансе.

— Зубчатые? Это где? — изумленно спросил Рай.

— Вот они, — ткнула я в кубики.

Пытать меня будут, и я не смогу ответить почему я так поступила. Рука действовала сама. Наобум. Потому что я понятия не имею, где по-настоящему находятся упомянутые части.

Еще маленькой я любила с умным видом водить пальцем по плакатам, висящим на стенах в мамином кабинете. Большинство слов были написаны на латыни и оттого очень смешно читались, особенно, если произносить их, меняя ударение.

Но были и вполне понятные названия, которые я помнила до сих пор, правда, без всякой привязки в конкретному месту на теле. Ориентироваться пришлось на ходу. Заметь, Райден, я не на тебя обнаженного слюну роняла, а спокойно оценивала физическую форму однокурсника, как ценитель. Отакот!

Надеюсь, белоголовый со временем не обнаружит зубчатые мышцы где-нибудь во рту, поддерживающие челюсть.

— Ладно, не буду тебе мешать. Пойду, — бодро сообщила я, деловито сбросив пару капель воды с его живота. Гладкая влажная кожа призывала дотронуться до нее всей ладонью, но это, что называется — уже ни в какие ворота, не объяснить.