Студенты услышали девчонку и не выдержали, хоть таким образом снимая накопившееся напряжение. Пара хохочущих даже пролетели мимо и влепились к остальным на еле держащуюся преграду.

Черный монстр дернул амебным телом и выстрелил длинными извивающимися щупальцами, пытаясь дотянуться до ближайших жертв.

— Помогите! — низко позвала Аделаида.

А рядом со мной плюхнулись, вцепляясь в меня и выступ, трое. Двойняшки и Ледка.

Все же я не одна.

Можно дуться, переживать, расстроенно анализировать, что и почему пошло не так. Но папа, мой сильный и храбрый папа, в таких случаях говорил: «Поплачем потом».

Что бы ни происходило, пока я на ногах и рядом люди, время стенаний не пришло. Нашей помощи ждут, пусть уже и не веря. Если сначала Аделаида кричала «Стелла», то потом просто «Помогите».

Я сжала зубы и начала выстраивать цепочку. За камень держится Мартин, за него Моника, дальше Ледка и Эстер.

Хм, какая Эстер? Но за предплечье говорливой пышечки из Гаммы действительно крепко вцепилась хмурая Бета. Еще одна наша девочка. И этого хватило, чтобы я, по очереди держась за каждого, приостанавливаясь на время особенно сильных порывов, осторожно и опасливо, но все же дошла до сетки. При виде приближающейся меня Аделаида шмыгнула, ее глаза налились слезами и… она внезапно вспыхнула, искрясь и переливаясь полностью собранным пси-контуром. Мамочки, она же иницировалась. Только что. Это чудесно!

По сетке девушка добралась до меня и сжала в медвежьих объятиях так, что я только тихо пискнула.

Пока она, согнувшись и продолжая сверкать, перехватила за руку Эстер, я обернулась и встретилась взглядом с Олафом.

— Моя девочка, — пророкотал он и, повторяя за Адой, заключил меня в объятия, — Спасибо.

— Ополоумели?! Нашли время тискаться, голубки, — рявкнул Рай, его глаза почернели от ярости, — уводите людей.

— Олаф, прекращай немедленно, — зашипела я, внутренне впервые соглашаясь с белоголовым. Я же в цепочке, не шелохнуться, ни оттолкнуть, — выводи людей.

Но в глубине души все равно было приятно. Хоть один испытывает человеческую, нормальную, не отмороженную благодарность.

Здоровяк нахмурился, но все же отпустил. И четко, уверенно принялся за дело. Еще трое отправились по цепочке в относительную безопасность, а я обнаружила, что наша тонкая нить из людей пополнились новыми студентами. В шейных платках разных расцветок, они выстроили дополнительную связку до стены и укрепили изначальную цепь крепкими мужскими блоками. Кто-то в цепочке засветился инициацией, но удостоился только похлопывания от стоящего позади. Даже парни уже выстаивали с трудом. Девочки падали под ветром, их удерживали, предлагали вернуться к стене, но мои соседки поднимались и стояли.

Вдруг нас резко качнуло.