Тыкает указательным пальцем в мое платье, а я повышаю голос, не справляюсь с эмоциями, лицо горит:

– Ты про что?!

– Я про то, что этот Димитрий Кац мужик, по нему видно, а такие все замечают. И на тебя, систер, у нормального мужика естественная реакция – завалить.

– Этот разговор в никуда.  Не его уровень я, Федь. Там такие рядом ошиваются, – улыбаюсь, а самой почему-то плохо, вспоминаю фотки Димитрия с женщинами. Ухоженные, элегантные, красивые дылды!

Модели, черт возьми, а не Кнопки, вроде меня.

– Я его не интересую!

Пожимает плечами.

– Ну, возможно, ты и права, систер, только я тебе как пацан говорю, может, и привык твой босс фуа-гра жрать с утра до ночи, но у нас, кобелей, плохая природа. Иногда тянет на простое, тепленькое…

– Ты балбес, Елецкий! Циничная язва!

Подмигивает и лыбится, бровь с пирсингом приподнимает.

– Поживем – увидим. Кстати, о тепленьком… пожрать дай. Не поджимай губки. И не надувайся, иначе лопнешь. Я базар фильтровать все равно не буду.

– Волшебное слово скажи, – отвечаю, уперев руки в бока.

– Дуй на кухню, систер, я черт знает сколько сидел за компом, не жрал, не спал, что ты там наготовила?

Сдуваюсь, теряя боевой запал, замечаю и усталость в темных глазах, и синяки под ними.

– Суп есть, вчерашний.

– Давай свое вчерашнее и помни – задирать тебя и мозг выносить только мне позволено.

Глава 18

Грею брату еду, сервирую стол, а сама есть не могу, ни крошки в горло не лезет. Иду в комнату, достаю чемодан, принимаюсь собираться.

Вещей у меня не так чтобы много. Беру то, что необходимо. Сама же, пока все складываю и укладываю, включаю старенький телевизор, чтобы отвлечься.

– Господин Кац, почему же вы все-таки обратили внимание на Сибирь? Почему не Европа, а завод в России?

Торможу, услышав знакомую фамилию, и во все глаза смотрю на экран.

Значит, интервью той блондинке Димитрий все же дал. На мгновение присаживаюсь на кровать, рассматриваю мужчину, беседующего с той самой журналисткой.

– Я бизнесмен. Для меня нет границ. Увидел перспективы развития, а также было желание заняться разработками на моей исторической родине.

Его голос, манера общения, взгляд и чуть приподнятый подбородок показывают, что бизнесмен уверен в своих решениях.

А я просто смотрю на него, где-то даже любуюсь. Димитрий завораживает, привлекает, я и мое тело откликаемся. Кожу, где он касался, начинает покалывать, и я прикусываю губу, делаю себе больно, чтобы очнуться от наваждения.

Его зеленые глаза гипнотизируют. Опять вижу в нем опасную ядовитую тварь, способную выслеживать жертву и нападать стремительно, окольцовывать и душить.