Федька у меня странноватый, способный фиксировать расположение любых предметов и замечать малейшие недочеты.

Фотографическая память. Он цифры запоминает так, словно ему в мозг вживили процессор.

Иногда я его совсем не понимаю. Он на своей волне, в своем мире.

– Предложение по работе у меня.  К нам новый босс на завод приехал, языка не знает и выбрал меня в помощницы.

Говорю твердо, по-деловому, утаиваю свое смятение и детали беседы с Димитрием.

Федька быстро разворачивается.

– Дела… Это что, тот миллиардер?! Имя еще странное – Димитрий.

– Ого, Елецкий, ты откуда знаешь? Я думала, что ты дальше компа своего ничего не видишь.

– Да у нас из утюгов уже новость эта прет, еще бы не знать! Ну че сказать, класс, английский твой пригодился, – пожимает мощными плечами, голос звучит безалаберно как-то, но глаза слишком прицельно рассматривают мою фигуру.

– Тебя вроде поздравлять надо, а ты выглядишь, как на поминки собралась.

Замолкает на секунду и руки на груди складывает, заставляя мышцы бугриться и проявляться.

Федька у меня красавец, совсем на ботаника не похож, может, потому что в детстве мама его в секцию айкидо отдала.

Да и он до недавних пор практиковал догмат – “В здоровом теле здоровый дух”. И частенько, когда особо сложная задачка не получалась, принимался отжиматься, ненужные мысли из головы выбивал тренировками.

И самое интересное, что после часовых силовых занятий по измождению собственного тела, подтягиваясь и делая жим лежа, он, оказывается, не переставая прикидывал решения.

Не раз видела, как, скинув мокрую футболку, Федор с вздутыми от напряжения, прорисованными на жилистой спине мышцами, с венами, которые разбухли на мощных руках, прокачивая кровь, садился за стол, не замечая ничего вокруг, принимался исписывать листы и, наконец, выводил правильный ответ.

Когда-то было так…

– Я спрашиваю, Елецкая, почему вид у тебя нерадостный?! – дожимает вопрос и глаза темнеют, злобу чувствую, она от него волнами пробивается.

Собираю волю в кулак.

– Не нерадостный, а шокированный, Федь. Это такая удача, такие возможности и оклад, что хоть в обморок падай! Я еще даже не осознала!

– Слишком шоколадно не бывает. В чем подвох, Кнопка?

– Ну, есть условие…

Присвистывает и плюхается на диван, закинув ногу на колено, разваливается вальяжно и кривит губы в ошеломительно порочной улыбке разгильдяя.

– А вот тут явно начинается самое интересное, да, Елецкая?

Удерживаюсь, чтобы не поморщиться. Брат проницателен, хитер и вообще еще та заноза…

– У Каца есть стандартный договор, свод правил. Один из пунктиков у магната в том, что его помощник должен работать двадцать четыре на семь. Скорее всего, я буду все время его сопровождать, учитывая, что языка он не знает, эта позиция становится незаменимой...

Присвистывает.