А вскоре припустил как можно быстрее и принялся полоть чертополох на лужайке, чтобы состряпать себе хоть какое-то алиби. Но ничего не получилось, инспектор. Убийство не скроешь, вот правда и выплыла наружу. Кровь убитых взывает из могилы. Со мной покончено. Да простит меня Господь.

– Вы хотите сказать, что оставили тело возле изгороди и не бросали его в отстойник при доме священника?

– В отстойник? А он-то тут при чем?

– Вы не читаете газет? Не слышали, как люди судачат о дознании?"

"– Нет. Я не желал ничего слушать об убийстве. Понимал: Тидер найдут, – но не хотел знать, что говорят в деревне.

Я и без того день и ночь слышу голос собственной совести.

– Так вы не знаете, что мисс Тидер нашли в отстойнике мистера Клапледи? У нее на голове остались следы от вашего удара, но не он ее убил. Она захлебнулась водой в сливной яме, куда ее сбросил тот, кто нашел мисс Тидер там, где вы ее оставили.

Глаза Уикса едва не вылезли из орбит.

– Так я не убийца? Я не убил ее?

– Нет. Но вам лучше пойти со мной в участок. Мы должны записать ваши показания, а вы – подтвердить их в присутствии свидетелей.

Идемте прямо сейчас. Собирайтесь.

Уикс поднялся. С плеч его словно груз свалился. Он вышел в ту дверь, за которой скрылась его жена, но оставил ее открытой. Литтлджон слышал, как он гремел в кладовке – наверное, обувался. Детектив застегнул пуговицы плаща. Ему не терпелось уйти, вырваться из этого ужасного места, где, казалось, сам воздух пропитан ненавистью. Неожиданно раздался оглушительный грохот. Литтлджон бросился на звук, но опоздал. Уикс лежал на красных плитках пола тесной комнаты, рядом валялся дробовик.

Зрелище было не из приятных – очевидно, он приставил стволы к виску. Сверху донесся шум, и инспектор поднял голову. Из темного угла кладовой тянулась лестница на второй этаж. Наверху стояла миссис Уикс со свечой в руке, в длинной ночной рубашке и поспешно наброшенном сверху пальто. Даже полуодетая, она оставалась такой же чопорной и суровой, а лицо ее в отблеске свечи напоминало уродливую, гротескную маску.

– Это еще что? – спросила она, глядя вниз, в темноту, где тускло мерцала лишь маленькая кухонная лампа.

– Ваш муж застрелился, миссис Уикс. Вам следует одеться и немедленно спуститься.

Позднее Литтлджон сообразил, что не выразил никакого сочувствия хозяйке. Похоже, в этом доме, полном ненависти, в сочувствии не нуждались.

Миссис Уикс застыла на мгновение на верху лестницы. Затем ее тело вдруг обмякло, ноги подогнулись. С диким криком она повалилась вперед, кубарем скатилась вниз по ступеням и осталась лежать без движения на полу кладовой.

Глава 12.