Посмотрев на меня ничего не понимающим взглядом, он растерянно спросил:

– В чем дело? Что здесь происходит?

– Ничего страшного, просто я пришла к вам в спальню и прилегла рядом с вами. Игорь Николаевич нахмурился.

– А кто тебе разрешил сюда приходить? Я думал, ты уже давно на кухне, чистишь картошку.

– А что, неужели для того, чтобы прийти в спальню к мужчине, который тебе нравится, нужно спрашивать разрешение?

– В моем доме разрешение нужно спрашивать всегда. Я вообще не привык к тому, чтобы слуги бесцеремонно врывались в мою спальню, и ложились со мной в кровать.

– Мне всегда казалось, что из общего правила бывают исключения. Я вас хочу.

Игорь Николаевич громко рассмеялся и скинул с себя простыню.

– Послушай, а ты довольно распущенная и скверная девочка. Раздевайся и покажи все, что ты умеешь. Видит Бог, я не хотел совращать малолетнюю девчонку, она сама меня спровоцировала.

Я послала ему воздушный поцелуй и вытащила из-под подушки пистолет. Ткнув пистолетом ему в затылок, я злобно прошипела:"

"– Ну все, дорогой, спектакль закончен. Можешь смело накинуть на себя простыню, потому что в ближайшее время тебе уже вряд ли удастся потрахаться.

– Девочка, тебе не кажется, что ты играешь со мной в слишком опасные игры? Эти игры могут стоить тебе жизни, – не без волнения заговорил он.

– Не надо за меня так сильно переживать. Я знаю, что делаю. В данной ситуации ты бы лучше переживал за себя, потому что для меня прострелить твою башку – пара пустяков.

– Кто ты и что тебе нужно? Ты хоть понимаешь, что в доме полно охраны и даже если ты меня убьешь, то вряд ли сможешь покинуть пределы этого дома.

– Ты сам выведешь меня из этого дома целой и невредимой. Только сначала сделаешь то, что я тебе скажу. В противном случае я стреляю без предупреждения.

– Кто ты?

– А ты вспомни.

– Ты хочешь сказать, что я видел тебя раньше?

– Конечно, и не один раз. Много лет назад ты приходил к моему отцу и всегда угощал меня какой-нибудь шоколадкой. Я тогда была совсем маленькой и страшненькой девочкой.

Игорь Николаевич напряженно пытался понять, о чем я говорю.

– Я дочка адвоката. Того самого адвоката, с которым вы были дружны много лет. Который несколько раз спасал вас и ваших людей из сложных жизненных перипетий. Тот самый адвокат, который приезжал к вам по первому зову в любое время суток. Это тот самый адвокат, деньгами которого ты захотел завладеть после его смерти.

– Ты дочка адвоката? – задыхаясь, спросил он.

– Да, а что, непохожа?

– Не знаю. Я видел тебя совсем ребенком. Но ведь тебе же не семнадцать лет!

– Конечно, а я что, похожа на семнадцатилетнюю?

– Теперь я понял, к чему эти бестолковые косички. Но ведь Виктор сказал, что дочка адвоката умалишенная. А ты на умалишенную совсем не похожа.