Пока они жали друг другу руки, мужчина смотрел на Сина, что-то происходило между ними в этот момент. Клятва. Или обещание.

Джо отпустила его ладонь и опустила руку.

— У кого ты крадешь? И что ты берешь?

Бальтазар пожал плечами.

— По-разному бывает. Иногда я ворую потому, что некоторых богатеев не мешает слегка подстричь, справедливости ради. Это мой Робингудовский пунктик. Иногда потому, что я хочу чего-то конкретного. Этим я горжусь чуть меньше и всегда стараюсь сравнять счет. Ну, знаешь, оставить взамен что-то равноценное или даже больше, что им может понадобиться или просто понравится.

Последовала пауза.

— И? — подтолкнула его Джо.

Этот светлые глаза снова прищурились. Затем голос стал тише.

— Некоторым людям нужно преподать урок. Удивительно, как потеря чего-то ценного помогает изменить приоритеты. И я не жалею об этом. И вряд ли когда-нибудь пожалею в будущем.

Джо моргнула. А потом осознала, что кивает.

— Ну ладно.

Она посмотрела на Сина. Мужчина сделал шаг назад, так что его почти спрятала окружающая темнота за пределами огней здания. И когда он шагнул еще дальше, то стал почти невидим, остался лишь темный контур, что сливался с ночью.

— Твои братья будут там, — мягко сказал Бальтазар. — И придет Док Джейн в качестве медицинской поддержки. Ты не останешься наедине со мной, и в этом не будет сексуального подтекста. Я клянусь своей честью… ну, ладно, мало у меня достоинства, но все, что есть — твое. Ты можешь доверять мне. Договорились?

Джо внимательно всматривалась в это худое, суровое лицо. И по какой-то глупой причине ее глаза наполнились слезами.

Хотя погодите, она знала почему.

Несмотря на все, что произошло, и все, что она знала о Сине… она все еще хотела, чтобы это был он.

— Договорились, — сказала она хрипло.

С этим ответом Син сделал последний шаг, и тьма окутала его настолько плотно, он как будто исчез.

— Син? — позвала она.

Джо подалась вперед и взмахнула руками в том места, где он стоял… ну, взмахнула одной рукой и пистолетом, который она все еще держала. Там ничего не было. Даже его запах не задержался. Ее сердце бешено забилось, она повернулась к Бальтазару.

— Что с ним случилось?

— О, так тебе никто ничего не сказал? У нас есть хитрости. Пуф! И пока-пока. И знаешь вся эта хрень с летучими мышами, чесноком и крестами лишь в кино.

— А я смогу…

— Дематериализоваться? По-разному бывает. Не всякий полукровка может. — Он скорчил гримасу. — Считаешь ли ты этот термин уничижительным? Я не хочу проявить неуважение.

Джо посмотрела на мужчину и почувствовала себя беспомощной, как героиня в фильме Брюса Уиллиса. По крайней мере, из фильма конца восьмидесятых.

— Я не знаю, что думать или чувствовать касаемо всего этого.