Поэтому она не придумала ничего лучшего, как усесться прямо на траву напротив ворот. Мария старалась не думать, как глупо её действия выглядят со стороны. И какие ухмылки возникают на лицах охранников.

Не прошло и десяти минут, как к ней вышли.

Демьян.

Его высокую фигуру она не перепутает ни с кем.

Он знал, что она вернется.

Или хотел так думать. Он зародил в её душе ростки сомнения, и они дали всходы.

— Я хочу знать правду, — сразу же заявила Мария, продолжив сидеть на земле, скрестив ноги.

— А я хочу, чтобы ты перестала выдвигать условия и требования, — в тон ей ответил Демьян. При дневном свете его красота производила ещё большее впечатление, и сердце Марии сжалось. Но она тотчас напомнила себе о том, как он поступил с ней вчера.

— Допустим, я перестану.

— И ты должна понимать, что сегодня ты сама ко мне пришла. Тебя никто не принуждал и не заставлял.

Губы мужчины были плотно сжаты, на лице не дрогнул ни один мускул. Он стоял, возвышаясь над Марией, и ей приходилось высоко задирать голову, чтобы видеть его лицо.

Она не знала, какой именно встречи ожидала. Демьян выглядел суровым и бескомпромиссным.

— Да, я соглашусь, что меня никто не заставлял и не принуждал, но это не значит, что я рада своему присутствию тут, — ворчливо сказала Мария.

Демьян демонстративно приподнял брови к верху и скрестил руки на груди.

— И?…

— И мне надо с тобой поговорить! Неужели не понятно?

— Когда сменишь тон, тогда и поговорим, — бросил Демьян, и развернулся, чтобы уйти.

— Стой!

Мария вскочила на ноги и, обежав вокруг него, перегородила дорогу.

— Подожди! Возможно, я погорячилась, но…, - она перевела дыхание, пытаясь подобрать правильные слова. — Мы оба хороши. Мне бы сейчас не хотелось разбираться, кто в чем виноват. Мне надо с тобой поговорить.

— На моих условиях, — продолжал гнуть свою линию вампир, не желая уступать Марии.

Та прищурила глаза.

— И в чем же будут заключаться твои условия?

— Пока не знаю. Для начала смени тон. А по мере разговора…Я посмотрю, захочу ли беседовать с кормилицей, которая не выполнила своего прямого назначения.

Мария вспыхнула, и уже открыла рот, чтобы высказать претензии, но вовремя вспомнила, что это ей нужен разговор с Даровым, и на время она должна заставить гордость замолчать. И не упоминать вчерашний вечер. И жесткий палец внутри себя."

"— Хорошо, — медленно ответила она. — Я принимаю твои условия.

— Отлично, — его глаза торжествующе вспыхнули. — Где хочешь поговорить?

— Можно прогуляться.

Марии не хотелось возвращаться на территорию Даровых. На подсознательном уровне она ассоциировала её с кормлением, с принуждением, с ограничением свободы.

Мужчина указал рукой вперед.

— Прошу.

Они пошли по периметру высокого забора, вокруг которого росли десятилетние деревья.