Думая о Марии.

Несколько раз внутренний демон едва не сбивал его с пути, шепча, что он имеет полное право видеть её. И даже прикасаться. Разве она не в его полной власти? Разве она не из клана побежденных? Никто его не осудит и не упрекнет, если он отведает сладость её жаркой плоти.

Демьян не понаслышке знал, какими страстными любовницами могут быть женщины-оборотни. У него были партнерши волчицы, которые добровольно отдавали свои ласки.

И были пленницы.

О которых он тоже не мог забыть.

Вернувшись в этот Богом забытый мир, и в родной дом, он сначала наотрез отказывался от кормления не от вампирши. Уж лучше сдохнуть.

Проблема заключалась в том, что кровь вампирши не способна была заставить его организм регенерировать с нужной силой. Нужна была кровь оборотня. А её он пить не хотел.

Он знал, что чертог рядом. Несколько недель, максимум месяц, и всё закончится.

Но он забыл, каким упрямым может быть старший брат. Не зря тот выдернул его из Преисподней. Арсений предложил несколько семей, где имелись не замужние девушки, которых могли привлечь к кормлению. И лишь услышав фамилию Абашевых, Демьян согласился.

Не подозревая, на что себя обрекает.

И вот сейчас дочь Абашевых стояла в его объятиях, ругаясь, споря и в недоумении не понимая, что происходит с её телом. Мария оказалась права — он чувствовал изменения, происходящие в её теле. Как меняется ей запах, как по-другому начинают работать её поры, как сердце интенсивнее начинает гонять кровь.

От этого Демьяну в тысячу раз становилось сложнее.

Там, в его комнате, он чувствовал себя обязанным ей. Она жертва их победы. И он старался отгородить её от себя.

До поры до времени.

Пока его гортань не обожгла кровь Марии….

И мир рухнул для Демьяна.

Он потерялся.

Пропал.

Маленькие ладони уперлись в его грудь, и Мария прошипела:

— Я сегодня уже отдавала свою кровь. Не смей меня кусать. И отпусти, наконец! Слышишь, отпусти!

Демьян слышал.

Но что толку?

Он вздохнул полной грудью её запах и сильнее прижался к ней. Девушка пискнула.

Потому что почувствовала, как его эрегированный член уперся ей в бедро.

— Я хочу ещё, — честно признался Демьян, сам до конца не понимая, чего именно он больше хочет — её крови или её тела.

От его признания Мария задохнулась.

Нет, уж лучше те ищейки, что поджидали её на улице. С ними она хотя бы знала, что делать. А тут….

Тут её разум говорил, что ей надо оттолкнуть его и поставить на место, чтобы больше никогда не смел её использовать. С другой стороны назойливый голос любопытства коварно ей шептал о том, что она в свои девятнадцать лет ни разу не испытывала поцелуй страсти. Даже с Николаем.

И что-то ей подсказывало, что если она разрешит ему прикоснуться к себе, феромоны будут не причем.

Мария в растерянности замерла.