Что станет с Дарном?

— Он перейдет в руки достойнейшего, — напыщенно ответил Моро, конечно, имея в виду себя.

— Стало быть, Дарн вновь перейдет в руки Элайзы.

Мужчин перекосило, от них массово потянуло неприязнью и даже ненавистью. Потому что еще больше, чем Гоин, их бесила Элайза.

— Она будет судима, как предательница!

— Если вы сумеете ее взять, — уточнил иронично Гоин. — Видите ли, господа, она действительно сильнейший психокинетик Дарна. возможно, и Энгора. И таковой она является безо всяких накопителей.

— Не уводите разговор в сторону. Мы говорим о вас.

Малейв прошелся к Моро и глянул на него как на маленького мальчика, который дерзит взрослому дяде. Аура альбиноса не сияла больше непобедимым, густо-фиолетовым оттенком эо, но и без этой неуязвимости Малейв оставался на голову выше перекачанных силой светлейших. Это чувствовали все.

— Вы передержали руку на эо-ши, сударь, и умрете во время отката, — сказал Гоин Моро, и обвел ледяным взглядом остальных. — Я знаю, что вы угрожали Элайзе и вынуждали ее шпионить за мной. Но Элайза шпионила и на меня… Так что я ожидал вашего нападения.

Мы с Ветровым на пару поражались тому, как Малейв заводит недовольных. Он мог бы схитрить, уйти, а потом вернуться и по-центавриански коварно всех уничтожить. Но нет, ему нужно довести и без того опасных мужиков до состояния полного безумия, когда хочется рвать и метать… Хотя… В таком состоянии они выдохнутся быстро, и у нас будет шанс выжить.

— Ну? Вот я, перед вами. Нападайте, — центаврианин развел руки в стороны.

Кто-то грузный психанул и метнул в него чистой энергией.

Это послужило сигналом к началу. Полетели камни, снег, ветки, сосны вокруг затрещали, начали гнуться; вспыхнул огонь на одежде, волосах… В общем, настал полный психокинез.

Гоин после контакта с эо-ши был не то, чтобы ослаблен — уязвим, плюс именно на него была направлена ярость нападающих. Там, где Малейв находился, ничего нельзя было разглядеть: вокруг него воронками крутились снег, камни, земля, сгнившая листва, и много чего еще.

Несколько центавриан защищали владетеля, другие не подпускали светлейших к накопителям.

Лежа под Ветровым, я помогала, чем могла: тушила огонь силой мысли, мне давала веткам и камням сыпаться на головы наших. Вокруг все вертелось, кружилось, горело, без эо в такой кутерьме невозможно было бы ориентироваться.

В какой-то момент Гоина и защищавших оттеснили в сторону, и к накопителю пробился светлейший, тот, который знал, как и куда бить силой. Он не стал размениваться на фокусы, сразу ударил так, что один из наших свалился замертво, а Ветрова снесло с меня и откинуло в сторону.